Страница 48 из 84
Для начала они обшарили коморку Таранухи. В ней действительно было окно, размером и высотой как раз подходящее для съёмки, а на паркете под этим окном отчётливо виднелись вмятины, оставленные, по всей видимости, треногой. Более ничего примечательного в коморке не было.
Осмотр остального зала тоже ничего не дал.
– Давай посмотрим за сценой, – продолжал упорствовать Руднев.
За кулисами оказались всего лишь небольшая гримёрная, чулан с разобранными декорациями и костюмерная.
– Дмитрий Николаевич, мы так до скончания веков искать будем! – не выдержал наконец Белецкий. – Если у вас есть какая-то догадка, самое время ей поделиться!
– Нет у меня догадок! Я просто ищу то, что будет выглядеть странным.
– Что, например?!
– Например, это…
Руднев указал на ряд вешалок, который перед тем несколько секунд внимательно разглядывал.
– А что, на ваш взгляд, не так с этими костюмами?
– Не в костюмах дело, Белецкий. Взгляни на пол. Видишь царапины? Эту вешалку зачем-то многократно передвигали.
Белецкий подошёл к вешалке и сдвинул её в соответствии со следом на полу. В стене за плотным рядом костюмов оказалась дверь. Белецкий дёрнул ручку.
– Заперто, – констатировал он. – Но петли смазаны. Я могу её вышибить.
– Нет, Белецкий, погоди.
Руднев зашёл в гримёрную, пошарил на столе и вернулся к двери со шпилькой в руках. Белецкий наблюдал за ним с откровенным недоумением.
– Вы серьезно, Дмитрий Николаевич?
– Видишь ли, Белецкий, наш друг Терентьев меня кое-чему научил, – ответил тот.
Руднев поковырял шпилькой в замке. Раздался щелчок.
– Herzlich willkommen! (нем. Добро пожаловать!) – Дмитрий Николаевич распахнул дверь.
– А я-то учил вас хорошим манерам, – проворчал Белецкий, заглянув в проем. – Там темно, я принесу лампу.
Секретная дверь из костюмерной вела в тесный коридор, который заканчивался уходящей вниз лестницей. Дальше снова шёл коридор и ещё одна лестница, у подножья которой оказалась новая запертая дверь.
– У вас есть возможность ещё раз блеснуть своим неожиданным талантом, – произнёс Белецкий, пропуская Дмитрия Николаевича вперёд.
Когда замок поддался, Руднев толкнул дверь, и они почувствовали, что в лицо им пахнуло воздухом душным и влажным, наполненным запахом теплой земли и оранжерейных цветов.
– Мы в зимнем саду, – отчего-то шёпотом произнес Дмитрий Николаевич.