Страница 29 из 84
– Мне нужно с ней переговорить.
– Это недопустимо! Её нельзя сейчас волновать!
– Доктор, я всё понимаю, но это вопрос жизни и смерти! Поверьте, я не преувеличиваю!
– Я не уверен, что она сможет вам отвечать!
– Это уж моя забота! Я прошу вас, доктор, вместе с сестрой покиньте палату. С девочкой останемся только мы с Юлией Павловной и Фридрих Карлович.
Доктор что-то недовольно проворчал себе под нос, но подчинился.
– Прошу вас, недолго и максимально деликатно, – сказал он Дмитрию Николаевичу напоследок. – Я буду здесь. Зовите меня, если потребуется помощь.
Войдя в палату, Опросина склонилась над девушкой и ласково погладила её по плечу.
– Варечка, девочка моя! – заговорила Юлия Павловна мягким заботливым голосом, которого и совсем нельзя было ожидать от этой холодной стальной женщины. – Варя, я знаю, что ты напугана, но теперь тебе уже нечего бояться… Повернись ко мне, деточка, посмотри на меня. Вот так! Здесь только я, Дмитрий Николаевич и Фридрих Карлович. Дмитрий Николаевич задаст тебе несколько вопросов. Отвечай всё как есть и ничего не бойся.
Директриса отошла, уступая Рудневу место у постели Оболенской. Тот пододвинул стул поближе, сел и взял девушку за руку.
– Варвара Станиславовна, – ровно произнёс он, сосредоточено глядя девушке в глаза. – Я знаю, что отвечать на мои вопросы вам будет непросто, но прошу вас собраться с мужеством. Что бы там не произошло, обещаю, что не дам вас в обиду и смогу защитить. Вы мне верите?
– Да, – едва слышно ответила Варвара.
– Вот и отлично! Я тоже вам верю. Варвара Станиславовна… Скажите, вы нашли нож в помывочной?
Девушка задрожала и прошептала.
– Нет.
– В актовом зале?
Варвара кивнула и глаза её наполнились давешним ужасом. Дмитрий Николаевич крепче сжал её руку.
– Рядом с убитым?
Девушка кинулась к Рудневу и, уткнувшись ему в грудь, разрыдалась.
Он обнял её, погладил по спине, словно малого ребенка, и, когда слёзы поутихли, отстранил Варвару от себя и продолжил расспрашивать.
– Варвара Станиславовна, как вы оказались в помывочной?
– Не помню, – сквозь всхлипывания ответила девушка. – Я хотела смыть кровь…
– Вы там кого-то видели?
– Нет! – ответ Оболенской был слишком уж поспешным.
– Варвара Станиславовна, кого вы там видели? – голос Руднева сделался более настойчивым.
Девушка замотала головой.
– Я не знаю! Не знаю! – выкрикнула она. – Я не видела! Я испугалась и спряталась! А потом вы меня нашли!
Руднев снова стиснул Варварину руку.
– Вы очень смелая девушка, Варвара Станиславовна. Вы абсолютно правильно сделали, что спрятались… А теперь скажите мне, как вы оказались в актовом зале после репетиции? Зачем вы туда пошли?
На бледных щеках Оболенской вспыхнул яркий румянец. Девушка потупилась.
– Варвара Станиславовна, мы же договорились, что верим друг другу, – напомнил Руднев. – Расскажите всё, как было. Это очень важно.
Варвара продолжала молчать.
– Ваш визит в актовый зал имел отношение к этому? – Дмитрий Николаевич вынул из кармана записку с шантажом и положил перед Оболенской, та в ужасе отпрянула, будто на одеяле у неё оказалась змея.
– Это совсем не то, что вы подумали! – вскрикнула девушка. – Это не я! Не я писала! То есть я, но…
Варвара снова разрыдалась.
Белецкий оторвался от подоконника, налил стакан воды и передал Дмитрию Николаевичу.
– Варвара Станиславовна, я вообще ничего не думаю про эту записку, а лишь надеюсь, что вы мне всё объясните… Вот, выпейте! И расскажите мне, что произошло, – Руднев заставил Варвару сделать несколько глотков.
Девушка немного успокоилась и заговорила, сперва неуверенно, но постепенно речь её стала торопливой и сбивчивой.
– Это месяц назад началось. Совершенно случайно! Мы тогда готовились к осеннему балу… Репетировали… Алексей Алексеевич… – губы у Оболенской задрожали.
– Варвара Станиславовна, что произошло, когда вы бал репетировали? – одёрнул её Дмитрий Николаевич, не позволив опять удариться в слёзы.
– Там на балу под Чайковского Алексей Алексеевич листья и лепестки должен был сыпать с потолка. Мы для него в саду эти самые лепестки и собирали… И была моя очередь нести ему корзину… Я, когда зашла… Ну, к нему, в каморку… Где у него все эти механизмы и свет… В общем, его там не оказалось… Я поставила корзину и хотела уходить, но тут заметила… Там на стене было углём написано…
Девочка запнулась.
– Что было написано?
– Я точно не помню, – замялась Варвара.
– А не точно? – продолжал настаивать Дмитрий Николаевич. – Варвара Станиславовна, припомните, пожалуйста, это важно!
– Дмитрий Николаевич, я думаю, это было… Было мерзостью! – прошептала Варвара.
– Шантажом, вы имеете в виду? – уточнил Руднев.
– Да…
– Кто кого шантажировал, как вы подумали?
– Не знаю. Там было написано что-то вроде: «Мне известно, что это были вы. Чем вы готовы заплатить за моё молчание?».
– Вы узнали почерк?
– Нет, там было написано печатными буквами.
– Понятно. Что было дальше?
– Дальше в каморку зашла Олька, моя сестра, и тоже увидела надпись.
– И?
– Мы поняли, что тут какая-то тайна! И решили, что будем следить!
– Как же вы стали следить?
– Кто-нибудь из нас двоих пробирался в каморку и, если видел новую надпись, списывал её и передавал другой. Так мы узнали, что надписи появляются раз или два в неделю. Мы надеялись подкараулить шантажиста и потом всё рассказать!
– Кому же вы собирались рассказать?
Варвара снова покраснела и покосилась на директрису.
– Юлии Павловне, – неуверенно ответила она, пряча глаза.
– Это похвально, – Дмитрий Николаевич сделал вид, что принял ответ девушки за чистую монету. – Кроме вас с сестрой, кто ещё участвовал в этом… расследовании?
– Никто! Мы с Олькой поклялись никому ничего не говорить! Даже на бумажке клятву написали, сожгли, а пепел смешали с чаем и выпили.
– Даже так? – подивился серьёзности подхода Дмитрий Николаевич. – А это послание вы когда обнаружили? – он указал на лежащий на одеяле листок.
– Третьего дня.
– И больше сообщений не было?
На девушку снова накатил ужас увиденного в актовом зале. Она закрыла лицо руками.
– Не знаю, – прошептала она. – Я как раз пришла проверить, а там…
– Вы пришли проверить каморку Таранухи?
– Да.