Страница 86 из 112
51. Будь моим Истоком
51. Будь моим Истоком
Хаальд пришел на кухню, когда я уже гасила лампы и собиралась тушить очаг.
— Не уходи, — негромко обронил он.
Я замерла с поднятой рукой.
Хаальд стоял в дверях. Я впервые я видела его таким — не хмурым или мрачным, не яростным, не отстраненным.
Он казался уставшим до самой глубины души.
Нет, дело не в физической усталости. Что-то терзало, беспокоило его.
— Господин, что-то случилось?
Хаальд поморщился. Будто не хотел, чтобы я так его называла.
— Я хочу, чтобы ты стала моим Истоком. То есть… стала Истоком для меня. И помогла мне понять свою силу.
Хаальд прошел мимо меня к окну, застыл напротив.
— Сейчас я не контролирует ее. Она возникает, помимо моей воли. Приходит в моменты отчаяния или ярости.
Он сжал кулаки, положил их на стол. Я смотрела на его руки, оголенные до самых плеч, — сильные, грубые, покрытые рубцами. Боюсь представить, сколько шрамов на его груди и спине.
Почему внутренний свет Хаальда их не исцелил?
Может, он сам не позволил?
— Я хочу управлять этой силой. Как орудием. Чтобы она подчинялась мне, а не наоборот.
— Зачем? — вырвалось у меня.
— Что? — удивленно спросил Хаальд.
— Зачем вам эта сила? Во время нападения Дома Болго я видела, как вы сражаетесь с топором. Умело. Яростно. Вы и без света Галатии искусный воин.
Я не отговаривала его, конечно. Просто хотела знать.
Хаальд смотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже думала, что не ответит.
— Я устал, — наконец выдохнул он.
Это не просто признание. Не готовность расписаться в собственной слабости.
Это крик человека, который слишком долго носил броню и не снимал ее даже ночью.
Быть может, даже наедине с самим собой.
— Мне давно уже претит причинять боль. Разрушать. Убивать. Но только это я и умею. Я устал от войны, но не могу иначе. Моему Дому нужна сила. Нужны воины. А элькхе понимают только один язык — язык силы. Только за таким вождем они готовы идти.
Я находилась среди элькхе достаточно, чтобы понять правоту его слов. Вот только слово “сила” я бы заменила на “насилие”. Ведь именно это и происходило в Эль Кхаре каждый божий день.
А сила может быть мягкой. Она может быть иной.
— Тем, что я принял силу Галатии, я оттолкнул от себя многих своих людей. Я добровольно записал себя в изгои. — Хаальд говорил глухо, глядя в стол. — И, честно говоря, я удивлен, что некоторые воины все же остались. Вряд ли потому, что верят в свет. Просто… верят мне.
Он поднял глаза.
— И тогда я подумал… Что, если среди элькхе есть такие же, как я? Не слабые, как я считал раньше. Уставшие проливать кровь во имя могущества собственного Дома или своих вождей. Что, если они примкнут ко мне, первому элькхе с даром Галатии? Да, вечную войну в Непримиримых Землях этим я не остановлю. Но перестану обагрять свои руки кровью. И смогу стать защитником, как ты и сказала.
Я не ждала от Хаальда такой пылкости и… откровенности.
Он до сих пор оставался для меня главной загадкой Эль Кхары.
Человек, который мог быть жестоким лидером, но при этом заботился о своей рабыне. Мрачный, умелый воин, как оказалось, уставший от вечного кровопролития. Огромный, сильный элькхе, взгляд которого в редкие минуты становился лукавым, взволнованным или мягким.
Но я не ожидала, что он будет говорить так, будто снимает слой за слоем, обнажая саму душу. Не ожидала, что он откроется мне — рабыне, чужачке, почти незнакомке.
— Спасибо, что были честны со мной, — тихо сказала я.
— Я знаю, что ты никому не расскажешь о моих словах. — Хаальд усмехнулся, но усмешка вышла какой-то горькой.
— Не расскажу. Но не из-за страха перед вами.
Он выпрямился и сложил руки на груди. Сощурив глаза, окинул взглядом.
— Я не чувствую, чтобы ты вообще боялась меня.
Я закусила губу, пряча улыбку. Пожалуй, стоит пощадить его самолюбие и ничего на это не отвечать.
— Я сделаю все, чтобы помочь вам, — посерьезнев, пообещала я.
— Почему?
Ясно, теперь за каверзные вопросы вопросы отвечал Хаальд.
— Я хочу показать, что для вождя есть иной путь. Путь света, защиты, исцеления и помощи другим. А не крови и боли.
Хаальд смотрел на меня так, будто видел во мне нечто новое. То, чего не замечал прежде.
Но сейчас моя роль и впрямь становилась иной. Мне выпал шанс почувствовать вкус истинной магии. И из рабыни и простой лекарки стать Истоком.
— Я попробую усилить ваш свет.
— Что мне нужно сделать? — с готовностью спросил Хаальд.
— Сделать нужно мне, — невольно улыбнулась я. — Коснуться вас… Если вы позволите.
Помедлив, он проговорил:
— Позволю.
Почему Хаальд смотрит на меня… так? Почему его голос звучит так хрипло? И почему, черт возьми, все это кажется таким волнующим?
Я выбросила посторонние мысли из головы и шагнула к нему. Могла просто коснуться его плеча, как делала это с Вейлром.
Но почему-то мне захотелось коснуться рук Хаальда. Вложить свои узкие ладони в его.
Мысль о том, насколько двусмысленный это жест, мелькнула слишком поздно. И все же Хаальд не отвел рук, когда я протянула свои. Не вздрогнул, когда я коснулась его ладоней.
И мир взорвался.
Свет вспыхнул между нами — ослепительный, переливающийся серебром и отчего-то напоминающий лунный. Он рвался из Хаальда, и я чувствовала, как моя сила подхватывает его. Раздувает, как ветер раздувает пламя.
Серебристые искры летели в разные стороны, освещая кухню ярче солнечных лучей. Хаальд дышал тяжело, и его руки, крепко сжимающие мои, горели.
А потом все погасло.
Свет ушел, оставляя после себя полумрак, в котором мы стояли друг напротив друга. Обессиленные, опустошенные.
— Что это было? — прошептал Хаальд.
Никогда на моей памяти он не говорил настолько тихо.
Я с трудом разжала пальцы.
— Не знаю. — С Вейлром ничего такого не было и близко. — Вы сильнее, чем думаете.
— Рядом с тобой? — усмехнулся он.
И что это еще за усмешка? Я сощурила глаза.
— Пока да. — Прозвучало чуть резче, чем следовало. Я попыталась смягчить свой тон. — Но вы еще не раскрыли весь свой потенциал. Уверена, это возможно.
Хаальд с усилием кивнул.
— Спасибо, Евгения.
Что-то дрогнуло от тепла в его голосе.
С задумчивым взглядом Хаальд направился к двери.
— Возвращайтесь, — зачем-то сказала я ему в спину. — Я буду вашим Истоком.
Он обернулся.