Страница 82 из 112
49. Сила Галатии
49. Сила Галатии
Хаальд
Все становилось только хуже.
Я постоянно ловил на себе взгляды воинов. Многие, стоило только повернуться, тут же отводили глаза. Другие перешептывались за спиной и замолкали, когда я подходил ближе.
Что именно они говорили обо мне?
По правде говоря, не уверен, что хочу знать.
Вчера ушли еще трое. Просто собрали вещи и ушли в темноту. Я видел их из окна, но не остановил.
Пусть.
Остались только самые верные. Или самые отчаянные. Те, кому некуда идти.
Проклятая дюжина воинов против целого мира.
И Герда. И эта лекарка, которая смотрела на меня задумчиво, будто видела то, чего не замечали остальные.
Я старался не встречаться с ней взглядом. Старался не думать о ней.
Сейчас мне вообще не хотелось никого видеть.
Я сидел в своих покоях и пустым взглядом смотрел в пространство перед собой. В голове было тесно от мыслей, которые я упорно пытался прогнать. И не мог.
Все полетело прахом. Все, что я строил годами, десятилетиями. Все, во что верил.
Я был предан Ульгру всю свою жизнь. С самого детства. Я шел по пути, начертанном им для каждого достойного элькхе.
Пути не просто воина, но вождя. Сильнейшего. Способного повести за собой других.
Я доказывал свое право быть вождем в каждой битве, в каждом выигранном сражении. Я не боялся испытаний. Никогда не отступал. Боролся за своих, как зверь, грызущий врагам горло.
А потом мои люди узнали, что я — самозванец, а ульгрим во мне — фальшивка, порождение странной магии.
Но, что еще хуже, во мне обнаружилась сила Галатии.
Если я принял дар от женщины-богини — значит, я предатель. Вероотступник. Я изгой вдвойне.
А кто захочет следовать за изгоем?
Вот и Торвард ушел.
Перед глазами стояло его лицо. Я не мог забыть, как он смотрел на меня, когда я спас ему жизнь силой света.
С ужасом. С отвращением. Так, будто я был проклятым, прокаженным.
А после пришла и ненависть. То, чего я никогда прежде не видел в его глазах.
Торвард покинул Дом Торн, пока мы с Евгенией пытались помочь Герде.
Он взял с собой нескольких воинов. Тех, что были со мной с самого начала, со времен “лесного клана”. И поддержали меня даже тогда, когда вскрылся обман с ульгримом.
А еще Торвард забрал пленного вождя, Воргата.
Зачем?
Хотел закончить начатое и убить его? Сомневаюсь. Или самому попробовать то, что не вышло у меня?
Неважно.
Уход старого друга и некогда верного соратника задел меня больше, чем я хотел признать.
Я презирал себя за эту слабость. Хотел искоренить ее, изжить, выкорчевать.
— Предатель! — рычал я в пустоту.
Сжимал кулаки, пытаясь разжечь в себе злость, знакомую каждому элькхе. Злость легче, чем боль. Злость понятнее. Она куда лучше, чем эта дурацкая тоска.
Но чувствовал лишь горечь от осознания: в глазах Торварда предатель именно я.
Они пришли в безлунную ночь.
Я не спал — я вообще почти не спал в последние дни. Вместе с братьями Скель, несущими караул, изучал карту Непримиримых Земель.
Поход на Империю приближался, а Дом Торн был слаб как никогда.
Вероятно, эти мысли посещали не меня одного.
Первым я услышал крик дозорного. Следом — свист стрел и лязг стали.
Подхватив топор, всегда лежащий неподалеку от меня, вместе с братьями выскочил во двор.
Одни воины лезли через выстроенные заново стены, другие прорубали или поджигали их. Врывались в мои владения с факелами, с топорами, со злобными оскалами.
Дом Болго.
Некогда они были моими союзниками. С этими людьми мы сообща воевали против других Домов, делили добычу и пили на тингах.
Фрор Болго отвернулся от меня, когда по Эль Кхаре распространились слухи о том, что у я не обладаю ульгримом.
А теперь, благодаря воинам, покинувшим мой Дом, наверняка пошли слухи и о том, что я — носитель силы Галатии.
А значит, вероотступник.
Высыпавшие из длинного дома воины отбивались от нападавших, как могли, но их было слишком мало. И даже моя помощь мало им помогала.
Я вдруг отчетливо ощутил, как во мне плещется сила света, раскаляясь до предела. Дар, который я некогда запечатал, распирал грудь, настойчиво требовал выхода.
Я не знал, на что он способен. Ведь использовал его лишь единожды, исцелив Торварда.
Но я боялся. Не смерти — этой силы. Света Галатии, который делал меня чудовищем в глазах своих.
Впервые в своей жизни я стыдился чего-то.
— Хаальд! — закричал Олав.
Я обернулся.
Двое воинов Болго, ворвавшихся в главный дом, вытаскивали оттуда Герду и Евгению. Лекарка проклинала их, билась, кажется, даже пыталась кусаться, но силы были неравны.
Стоило представил, что с ними будет в новом Доме, у новых хозяев, и внутри вскипела злость.
Герда все еще больна и слаба. А Евгения, с ее дерзкими речами, задумчивым взглядом и светлой улыбкой…
— Нет, — хрипло сказал я.
То ли воинам Болго, то ли самому себе.
И выпустил свет.
Он вырвался не через руки — через все тело. Через грудь, через глаза, через поры. Яркий, ослепительный, ударил во врагов волной. Сбивал с ног, заставляя зажмуриваться и закрывать лица.
Кто-то закричал.
Свет тек сквозь меня. Я больше не мог его контролировать. Чувствовал себя так, будто внутри меня рухнула плотина.
Я боялся одного — что ослеплю своих. Но… нет.
Олаву крепко досталось в бою. Но сквозь поток света я видел, как заживает рана от стрелы на его плече. Братья Скель застыли, разглядывая тела и руки. Порезы, оставленные метательными ножами, затягивались на глазах.
К моим воинам возвращались силы. Они поднимались с земли и с удвоенной энергией и боевым кличем бросались на врагов.
А те стояли, будто оглушенные. Ослепленные. Легкая мишень.
Я стоял посреди этого хаоса и светился, как треклятый маяк.
Когда все кончилось, на земле лежали десятки тел. Чужих тел. Оставшиеся враги во главе с Фрором Болго бежали.
Мои воины были не только живы, но и исцелены.
Поток света иссяк. Обессиленный, я рухнул на колени.
Мы победили, но лишь в глазах нескольких воинов — Олава, братьев Скель, Эгилла — я видел триумф.
Другие смотрели на меня со страхом.
Я и впрямь последователь Галатии. Теперь они видели это своими глазами.
Из толпы вышла Евгения. Растрепанная, в порванном платье, с распахнутыми глазами, в которых застыл шок от пережитого.