Страница 77 из 112
46. Любовь - это слабость
46. Любовь - это слабость
После случившегося напряжение во владениях Хаальда стало ощущаться еще острей. И дело теперь вовсе не в угрозе нападения очередного воинственного Дома.
Дело в самом хозяине хутора.
Воины переговаривались вполголоса, поглядывали на Хаальда, когда он проходил мимо, а то и вовсе замолкали, как будто говорили именно о нем. Настроения это ему явно не прибавляло.
Мрачный, как туча, он порой смотрел так, будто его взгляд мог обратить тебя в камень.
Атмосфера накалилась до предела. Казалось, еще чуть-чуть, и воздух заискрит.
Я чувствовала это всеми фибрами души. Особенно когда Торвард и Хаальд оказывались рядом.
Они не ссорились. Они вообще перестали разговаривать. Просто смотрели друг на друга и расходились по разным сторонам.
— Раньше они горой стояли друг за друга, — вздохнула Кэтрин, когда мы вместе убирали со стола. — А теперь...
Она покачала головой.
Я изумилась. Рабыня что, сочувствует Хаальду, своему хозяину?
И все же до чего странны нравы элькхе. Люди Хаальда явно не могли смириться с тем, что в нем есть свет.
А ведь мне всегда казалось, что свет — это что-то хорошее. Чистое, животворящее, исцеляющее, несущее тепло и добро.
Но у элькхе все как будто перевернуто с ног на голову. Что и говорить — они преданы богу, который дарует им способность причинять боль и уверяет, что женщины — это отребье или, в лучшем случае, приложение к мужчине.
Куда больше меня беспокоило то, что Герде резко стало хуже.
Я приходила к ней каждый день, готовила для нее все новые отвары. Общие целительные, от тошноты и изжоги, обезболивающие от дискомфорта в животе. Как и Благодать, они помогали, но лишь на время.
Болезнь возвращалась, высасывая из Герды последние силы.
Я перепробовала все подходящие зелья из книги Вейлра. Все, что могла приготовить из скудного арсенала местных трав.
Ничего не работало. Герда таяла на глазах.
Однажды Хаальд настиг меня в коридоре.
Он был в ярости. Это читалось в каждом движении, в том, как раздувались его ноздри, как он сжимал кулаки.
В два широких шага Хаальд настиг меня и прижал к стене. Его рука лежала на моей шее. Не сдавливала, но держала крепко, не давая вывернуться и сбежать.
— Ты делаешь недостаточно, — прорычал он. — Она угасает. А ты... просто смотришь!
— Отпусти, — глядя ему в глаза, отчеканила я.
Хаальд не шелохнулся. Я сощурилась.
— Если убьешь меня, думаешь, станет легче?
Не знаю, почему во мне не было страха. Неужели из-за света в его душе? Из-за того, что его отметила Галатия?
Что-то подсказывало мне: злость злостью, но он не причинит мне вреда.
Хаальд моргнул. Пелена ярости в глазах рассеялась. Он разжал пальцы и отступил на шаг.
А затем просто ушел. Ну конечно, какие могут быть извинения перед рабыней?
Задумчиво глядя ему вслед, я вдруг поняла, что не только забыла о “господине”, но и перешла на “ты”.
И то, и другое почему-то сошло мне с рук.
Той же ночью я готовила зелья для Герды. Снова смешивала травы, добавляла новые вещества, который закупал у торговцев Хаальд, наблюдала за реакцией.
Беда в том, что я почти ничего не знала о магических ингредиентах, силу которых мог бы высвободить мой дар. В книге Вейла о них ничего не упоминалось, потому что в рецептах “базовых” зелий они не фигурировали.
И, конечно, я знала недостаточно, чтобы создавать свои собственные зелья, не имея возможности проверить их.
Были, правда, пленники Хаальда… Но я скорее умру, чем буду испытывать снадобья с непредсказуемым эффектом на живых людях.
Будь они хоть трижды элькхе.
Я поднялась в комнату Герды, чтобы привычно проведать ее. И замерла в дверях.
Хаальд сидел у ее постели. Держал старую рабыню за руку и что-то шептал — тихо, почти беззвучно.
А его ладонь, сжимающую ее пальцы, охватывал слабый свет.
Я затаила дыхание.
Свет пытался пробиться… и тут же гас. Снова вспыхивал — и снова угасал. Как будто внутри Хаальда стояла невидимая преграда, которую он не мог преодолеть.
Хаальд пытался исцелить Герду даром, который он ненавидел. Да, не вышло… но одна эта попытка, одно стремление дорогого стоило.
Я тихонько спустилась на кухню. Поставила котелок, зажгла огонь. Чувствовала, что Хаальд задержится здесь надолго. Что будет пытаться вновь и вновь.
Так и оказалось.
Полчаса спустя я поднялась к Герде снова. Принесла на подносе две миски с горячей похлебкой и кружку травяного отвара. Одна миска не пригодилась — старуха спала.
Хаальд сидел в той же позе.
Я поставила еду на маленький столик рядом.
— Поешьте.
Он поднял голову. Темные глаза смотрели устало, без толики прежней ярости.
— Спасибо.
Надо же. Хаальд умеет даже благодарить. При этом… женщину.
Я подошла к Герде, окинула взглядом ее лицо — похудевшее, с желтоватой кожей. Руки, лежащие поверх одеяла, тоже были очень худы.
— Что ты знаешь о Галатии? — вдруг раздалось негромкое за спиной.
Я удивленно повернулась к Хаальду.
— Разве Эль Кхара — не часть империи? Вы не знаете ее богов?
Он поморщился.
— Мы не признаем никого, кроме Ульгра. Зачем нам знать тех, кто не важен для нас?
Надеюсь, мне удалось прогнать из взгляда недоумение и укоризну. Во всяком случае, я пыталась.
— Галатия — богиня света и магии. Ее свет дарует жизнь и исцеление. Она не требует крови. Не требует жертв.
Я помолчала. Увы, я знала немногое, и большую часть — из бесед с Вейлром, носителем ее силы.
— Мне кажется, она дает силу тем, кто способен любить и защищать.
— Я не способен любить, — глухо сказал он.
— Разве? Вы спасли Торварда. Вы боретесь за своих воинов, как за братьев. Вы заботитесь о Герде. Хотите вы того или нет, вы не бездушный варвар. Вы — лидер и защитник. Но разве можно защищать кого-то, не любя?
Хаальд дернулся, будто я ударила его. В глазах мелькнуло что-то — и тут же погасло.
Он едва не зарычал:
— Любовь — это слабость. Для меня, как для вождя — тем более. Есть честь. Есть долг. Есть правила. Вот почему я защищаю других.
— Ваши вожди не любят своих жен? — вырвалось у меня.
Хаальд поморщился.
— У меня никогда не было жены.
Стоит ли говорить ему, что это не ответ? Думаю, не стоит.
Я снова взглянула на Герду. Что бы Хаальд ни говорил, она важна для него. Как няня, как образ второй матери, как последнее, что осталось от его прошлого…