Страница 41 из 112
24. Видящий
24. Видящий
— Кто он такой, этот Видящий? — выдохнула я.
— Говорят, они обладают зрением иного рода, превосходящим человеческое, — отозвалась Роуз. — Знают то, что зрячему недоступно.
— Но какой же он жуткий, — содрогнувшись, сказала я. — Выглядит так, будто его били плетями прямо по лицу. Что он мог такого сделать, чтобы это заслужить?
Не сводя глаз с Видящего, Роуз покачала головой.
— Его шрамы — не человеческих рук дело. Они — проявление божественной кары.
— Прости? — не поняла я.
— Ты ведь знаешь про магию Эллас? Земли, откуда видящий родом?
— М-м-м, прости, нет.
Вот тут весьма кстати оказалось то, что Роуз приняла меня за иностранку. И то, что она немало знала о мире, который ее окружал.
— Магия Эллас — жертвенная. Многие боги ее народа, эллинес, требуют плату за свое благословение. За то, что делятся частицами своей силы с людьми и наделяют их способностью творить чары.
— Какого рода плату? — насторожилась я.
— Многие в момент обретения силы получают физическое уродство. Или лишаются чего-то. Или испытывают муки, используя ее. Но цена Видящих за дар выше других.
— Почему?
— Их сила противоестественна, — объяснила Роуз. — Артемия, богиня прорицания, сочла, что заглядывать в будущее и ясновидеть дозволено лишь ей и женщинам, которых она одаривала своим благословением. Тем, кого в Эллас называют сивиллами.
Я помрачнела, наблюдая за тем, как Видящий поднимается на помост.
— Дай угадаю. Мужчины-эллинес с этим не смирились.
Роуз тихонько хмыкнула.
— Верно. Они были готовы пойти на все, лишь бы уподобиться сивиллам. И в конце концов нашли способ обойти запрет, не позволяющий им ясносвидеть. Сложный способ, включающий в себя особые ритуалы и заклинания.
— И говоря про божественную кару, ты имела в виду, что Видящих наказала сама Артемия? — изумилась я.
— Да. Они поплатились за своеволие, тщеславие и гордыню. Всякий раз, когда Видящие используют магию ясновидения, они испытывают на себе гнев богини Артемии. Ее ярость не убивает их, но наносит им раны.
Теперь я смотрела на Видящего не просто с настороженностью. А с каким-то суеверным ужасом.
Признаться, мне сложно понять, зачем платить столь чудовищную дань.
Не хотела бы я вообще молиться таким богам.
Обезображенный шрамами старик тем временем застыл перед вереницей привязанных к шестам девушек. Они со страхом ждали его вердикта.
Первой была белокурая девушка с безупречными чертами лица.
Видящий протянул узловатые пальцы к нежной девичьей щеке. Но они, так и не коснувшись ее, застыли на небольшом расстоянии от кожи. Девушка зажмурилась.
— Что ее ждет? — прошептала я. — Ей будет больно?
Роуз с мрачным видом покачала головой.
— Нет. Он лишь взглянет на нее, используя свое богопротивное зрение. Изучит каждую клеточку ее тела, чтобы понять, годится ли она на роль детородной рабыни или не принесет ли ты магическую заразу в чужой дом. Но вряд ли отсутствие боли ее успокоит.
С этим трудно поспорить.
— Выходит, Видящим платят работорговцы? Или сами устроители торгов?
— Нет, участники. Это их гарантия беспристрастности.
А тех, к слову, с каждой минутой становилось все больше.
Видящему потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы исследовать тело пленницы и заглянуть в самую ее душу. Чтобы увидеть то, что пряталось в ее глубине, сокрытое для всех остальных… но только не для него.
По изуродованному лицу пробежала судорога.
— Она здорова, вынослива и действительно молода. Внешность ее — истинная, не морок.
Я вскинула брови. Морок? Женщины Эллас что, привыкли прятаться за масками из иллюзий?
— А что с ее даром?
Голос незнакомца, стоящего ближе всех остальных к помосту, звучал глухо. Лицо пряталось в тени глубокого капюшона.
К моему горлу подкатил едкий ком. Даром? Почему он спросил про дар?
Видящий, помедлив, покачал головой.
— Она пуста. В ней нет ни капли магии.
Белокурая бедняжка сжала губы в тонкую линию, но они предательски дрожали. Даже с расстояния я видела, как ее трясло.
Видящий тем временем подошел к другой — немолодой, измученной пленнице. Прикоснувшись ладонями к ее животу, пробормотал:
— Она слаба. Еще одного ребенка ей не выносить.
На лицах многих участников торгов отразилось разочарование.
— Им нужны детородные рабыни? — догадалась я.
— Очень нужны, — поморщилась Роуз. — Ходят слухи, что женщины элькхе в большинстве своем бесплодны. Кто-то говорит, их поразила загадочная болезнь, кто-то, что на них печать божественного проклятия.
— К черту ребенка, — прорычал человек в капюшоне.
Элькхе за его спиной зароптали, но он и внимания не обратил.
— Я заплатил тебе, чтобы ты нашел мне одаренную! Так хватит стоять столбом, найди мне ее!
— Они ищут одаренных, — хрипло прошептала я.
Роуз нервно закивала.
— Главное, чтобы в нас не обнаружили даже малейшую искорку магии, — задыхаясь от волнения, сказала она. — А я, как назло, не знаю, кто мой отец. Мать точно не маг, а вот отец…
Я замерла, охваченная недобрым предчувствием.
— Что? Почему?
— Он обрюхатил ее, а потом сбежал, — скривившись, объяснила Роуз.
Я на мгновение вонзила ногти в ладони, сцепленные позади шеста. Это чуть отрезвило, помогло не сорваться.
Не закричать на подругу по несчастью.
— Почему ты сказала про магическую искру?
Роуз с трудом оторвала взгляд от Видящего.
— Ты не знаешь? Элькхе почти не обладают магией. Потому некоторые из них, самые… беспринципные, ищут одаренных, чтобы использовать в их вечной войне между Домами.
Нет. Пожалуйста, только не это.
Ноги ослабели настолько, что, если бы я не была привязана к шесту, не удержали бы меня.
Вот почему мне упорно чудилась исходящая от Видящего угроза. Если он поймет, что во мне есть магия…
Я стану не просто невольницей. Я стану орудием в чужой войне.