Страница 32 из 112
19. В чужих руках
19. В чужих руках
В глазах герцога застыло такое изумление, будто он призрака увидел.
— Ты, — выдохнул он.
Я не могла пошевелиться. Ноги приросли к земле.
Он здесь. Тот, кто изменял Айрис. Тот, кто отобрал ее магию — да даже если только пытался это сделать.
Тот, кто изгнал из города меня саму. И бросил на пустыре у самого леса.
А теперь смотрел на меня так, будто я — оживший мертвец.
Рейвен шагнул ко мне так стремительно, что я не успела отшатнуться. Его пальцы — те же, что не так давно сжимали подбородок до синяков — впились в мой локоть.
— Пусти, — прошипела я, дернув руку.
Но он держал крепко.
— При всем уважении, ваша светлость... — нахмурившись, Вейлр выступил вперед.
Рейвен перевел на него ледяной, высокомерный взгляд.
— Вздумал перечить своему повелителю? Кроме того, она — моя бывшая жена. Это семейное дело.
На лицах Томаса и Вейлра застыло такое ошеломление, что я едва не рассмеялась сквозь страх.
— Вот именно, бывшая, — процедила я, дергая руку снова. — Даже тогда у тебя никаких прав на меня не было. А сейчас — тем более.
Рейвен на миг опешил. Видимо, не привык к отпору.
Однако быстро взял себя в руки.
— Что здесь происходит? — спросил он командирским тоном, обводя взглядом группу людей за нашими спинами.
И когда они только успели выбраться из своих домов?
Кто-то узнал герб, кто-то — самого герцога. Страх перед властью был сильнее недавнего безумия.
Из толпы раздался робкий голос:
— Ваша светлость, целитель Вейлр спас нас... Он всех вылечил!
Рейвен скользнул по Вейлру равнодушным взглядом.
— Вот как? Похвально.
Я перевела дух. Может, пронесет? Сейчас он уедет, и...
— А госпожа ему помогала, — добавил кто-то заискивающе. — Когда касалась его, в нем будто второе дыхание просыпалось.
Я зажмурилась. Лучше бы этот человек молчал.
Рейвен медленно повернул голову. Перевел взгляд с меня на Вейлра. Задумчиво взглянул на мою руку, которой я касалась плеча целителя.
Неужели он видел это из окна кареты?
— Вот как, — повторил он.
И улыбнулся. Фальшиво до зубного скрежета.
— Я выехал, как только узнал о происходящем в деревне, — хорошо поставленным голосом сказал он, обращаясь к толпе. — Но, вижу, вы справились сами.
Я чуть не выкрикнула: да плевать тебе на жителей деревни!
Его наверняка тревожили лишь последователи Умбраала. То, что их темные чары однажды могут поставить под угрозу столицу.
И власть самого герцога, допустившего все это.
— Я непременно награжу целителя, — добавил Рейвен. — А пока...
Он дернул меня к карете.
— Нам нужно поговорить.
— Ваша светлость! — заподозрив неладное, запротестовал Вейлр.
Шагнул вперед. Томас — следом.
Будто дожидаясь этого момента, из кареты вышли двое человек. Крупных, в одинаковой броне, с мечами на поясах. Лица — каменные, глаза — пустые.
Личная гвардия герцога.
Ну конечно. Отправиться в деревню, охваченную безумием, в одиночку он не рискнул.
Не дожидаясь команды, здоровяки устремились к Вейлру. Встали стеной, преграждая ему путь.
Рейвен вкрадчиво, с той же фальшивой улыбкой, осведомился:
— Вы хотите оказать сопротивление своему герцогу? И вместо награды получить наказание?
Вейлр помрачнел. Я видела, как в нем борются ярость и здравый смысл. Поймала его взгляд и едва заметно покачала головой.
“Не надо”, — умоляли мои глаза.
В его протесте нет никакого смысла. Охрана просто сметет его, и не заметит. А герцог мстительный — я уже успела это понять.
Рейвен довольно усмехнулся и впихнул меня в карету.
Следом в нее вошли двое стражей. Один сел рядом со мной, тесня меня к окну. Второй — рядом с герцогом.
Дверца захлопнулась, будто решетка темницы.
Карета тронулась.
Я смотрела в окно на удаляющиеся фигуры Вейлра и Томаса. На толпу людей, которых мы спасли. На деревню, где я впервые за долгое время почувствовала себя нужной.
И ощутила жуткое дежавю.
Та же карета. Тот же человек напротив. Тот же страх неизвестности.
Как будто и не было ничего.
Не было встречи с Вейлром, спасения Эби, зелий, золотого свечения в котелке. Не было восхитительного ощущения, что в моей крови течет магия. Что я снова спасаю жизни, как раньше.
Все исчезло. Я снова оказалась в ловушке, а моя судьба — в чужих руках.
В руках ненавистного бывшего мужа.