Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 112

14. Чужая сила

14. Чужая сила

Я принялась за другие зелья, но теперь уже — под надзором Вейла.

Он не отходил от меня ни на шаг. Стоял за спиной и следил за каждым моим движением. Готовился поправлять и наставлять, если будет нужно.

— Начнем с простого: кровоостанавливающее снадобье. Всего три ингредиента: крапива, тысячелистник и корень лапчатки.

Я нашла нужные мне подписанные мешочки. Отмерила, засыпала в котелок, залила водой. Полчаса спустя процедила готовый отвар. Обычный, светло-зеленый.

Вейлр макнул палец, попробовал.

— Сделано все верно, но зелье самое обычное. Какое выходит и у меня.

— Я же говорила, — вздохнула я. — Может, с благодатью мне все-таки повезло?

— Не торопись. Попробуй теперь жаропонижающее.

Мне потребовалась ивовая кора, светлолист и мед. Я старалась четко соблюдать пропорции — Вейлр внимательно наблюдал, но не подсказывал. Тщательно перемешала, вовремя сняла с огня…

Показалось, что зелье слегка-слегка отливало золотым — эдаким легким мерцанием. Но может, в этих краях какой-то особенный мед?

Вейлр попробовал готовое зелье.

— Здесь есть искра.

— Искра?

— Примесь магии, — пояснил он. — Слабая, но есть. Но вот в чем суть — активации кристаллами не было!

Я взяла ложку и зачерпнула немного светло-зеленой, чуть мерцающей жидкости. Проглотила ее. Горьковато-сладкий вкус, травяной, немного терпкий. Ничего особенного.

— Я ничего не чувствую.

— А вот я, как целитель, вполне. Поверь на слово тому, кто с детства живет с магической силой в крови. В этом зелье есть магия.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не устала?

— Нет.

— Тогда давай дальше.

К полудню мы перебрали с десяток рецептов, от простых до более сложных. Те зелья, которые требовали так называемой активации, по словам Вейлра, получались с “искрой”.

То есть не просто целебными и полезными, а… магическими.

— Каким-то образом ты выявляешь магический потенциал трав безо всяких кристаллов! И любых других приспособлений и ингредиентов! Это же… это просто немыслимо!

Приятно было видеть Вейлра таким взволнованными. Еще приятнее были его слова:

— О лучшей помощнице я не мог даже мечтать!

Вот только я с печалью думала о том, что в происходящем нет моей заслуги. И мое тело, и этот необычный дар принадлежали Айрис, жительнице этого мира.

Не знаю, как так вышло, ведь герцог был убежден, что забрал всю ее магию. Но ничем другим мои способности не объяснить.

Хотя бы зелья сами по себе — даже те, что не несут в себе колдовской силы — мне хорошо удаются. Тут врачебные навыки явно мне помогли.

— Знаешь что… — задумчиво проговорил Вейлр, глядя на котелок с “Золотой благодатью”. — Я это выпью.

— С ума сошел? Мы не знаем наверняка, что у меня на самом деле получилось! Ну то есть да, магия там есть… Но вдруг будут и какие-то побочные эффекты?

— Не будут, — спокойно сказал Вейлр. — Я чувствую. В нем — сама жизнь. Ведь это зелье способно восстановить не только мои жизненные силы, но и магические! А значит, я могу снова вернуться к целительству.

— Я все еще не уверена, что стоит так рисковать.

Все же я до конца не понимала своей силы.

— Я доверяю тебе, Евгения, — улыбнулся Вейлр.

От его слов и улыбки веяло таким теплом, что на душе стало светлей.

Целитель зачерпнул зелье в чашку (в котелке осталось примерно столько же) и выпил до дна.

Я затаила дыхание.

Из груди Вейлра, напротив, вырвался долгий вздох. Так может дышать человек, из задымленного пространства вышедший на чистый, упоительно свежий воздух.

Он действительно выглядел посвежевшим. Даже глаза сияли как-то по-особенному, делая взгляд более глубоким и живым.

— Моя сила… Она возвращается! — Вейлр посмотрел на свои ладони, сжал их в кулаки. — Как будто я отдыхал целую неделю! Нет, как будто я родился заново!

Он рассмеялся, как ребенок, легко и радостно.

Неужели такую энергию ему дало мое второе в жизни зелье?!

Приободренный, Вейлр направился в комнату Эби. Разумеется, я последовала за ним.

Девушка все еще спала — сонное зелье действовало безотказно. Вейлр встал рядом с койкой, положил ладони ей на грудь и закрыл глаза.

Золотое сияние разлилось по его рукам, медленно перетекая в тело Эби. Оно пульсировало, переливалось, текло, как жидкий свет.

Минута. Вторая. Третья.

Вейлр бледнел на глазах. Щеки вваливались, губы теряли цвет, под глазами снова залегали тени.

Я даже не думала, что сила из человека может утекать так стремительно, прямо на глазах.

— Вейлр, остановись, — встревоженно проговорила я. — Ты себя угробишь.

— Я должен помочь ей, — выдавил он.

Свет лился и лился, перетекая из него в Эби. Я с ужасом поняла: Вейлр отдает ей почти всю силу. Ту, что только что восстановил.

— Вейлр!

Он убрал руки. Пошатнулся. Я подхватила его, усадила на табурет.

— Ну зачем ты так? — выдохнула я. — Совсем себя не щадишь!

— Я должен помочь ей, — упрямо твердил целитель.

Знаю я эту врачебную одержимость. Просто не могу ее не понять.

В молчаливом нетерпении мы ждали, когда Эби откроет глаза. Но когда это все же случилось…

В них плескался тот же дикий, животный ужас. Хуже всего то, что теперь она не узнавала даже меня.

Кричала так, что становилось ясно: она видит перед собой сразу двух чудовищ.

Я осторожно шагнула к ней, заговорила, желая успокоить. Но она забилась в истерике, заколотила ногами по койке, будто стремясь убежать. Отползла к стене, вжалась в нее и закрыла лицо руками.

Пришлось сдаться и отступить.

Вейлр сидел на табурете, сгорбив плечи.

— Томас был прав, — глухо сказал он. — Я ни на что не годен.

— Вейлр...

— У меня уже просто не хватает сил, чтобы исцелить такой недуг. Это значит, все кончено.

Ладони Вейлра засветились мягким золотистым светом. Он понуро смотрел на них.

— Скоро вся деревня обратится в хаос. А я... я просто буду сидеть и смотреть, как они сходят с ума.

От отчаяния в его голосе заныло сердце. Он был таким потерянным. Таким опустошенным…

Я ужасно хотела ему помочь. Но чем?

Все, что я могла, — хоть немного поддержать человека, который был так добр ко мне и который так тревожился о людях.

Я подошла к нему и мягко сжала его плечо. Хотела сказать что-то ободряющее, но Вейлр вдруг порывисто вскинул голову.

В его распахнутых глазах застыло изумление с непониманием пополам.