Страница 102 из 112
Судя по тому, что Раен заявился на собрание, его это тоже задело. А может, он изначально был другим. И, в отличие от Аргена Соро, война не вдохновляла его.
Я молчал под пытливыми взглядами вождей.
Все эти годы я жил мечтой о мести.
Она вела меня, когда я стал сиротой. Когда выживал в лесу.
Она грела меня, когда я собирал свой Дом по крохам. Она кричала во мне, когда я брал Клык у первого побежденного вождя.
Месть была моей целью. Смыслом всей моей жизни. Единственной правдой, которую я знал.
И теперь сын моего кровного врага стоял передо мной и спрашивал: готов ли я забыть о ней?
Я вспоминал о матери. О ее взгляде, когда она поняла, что все кончено. О братьях, чьи голоса я слышал в огне. Об отце, который умер, защищая нас.
Я думал о всех тех воинах, которые пришли ко мне и стали частью Дома Торн. О словах Евгении: “Ты можешь быть другим”.
Думал о том, что если продолжу идти путем мести и убью Раена, то обесценю все, что проповедовал последнее время.
Ведь жажда возмездия — одна из причин того, что война в Эль Кхаре не смолкает.
Да, многих элькхе ведет цель показать себя достойным перед Ульгром. Но что происходит дальше?
Насилие порождает насилие.
Один Дом уничтожает другой. Один вождь лишает другого отца или сына. Тот, собрав силы, приходит мстить. И конца и края этому нет.
Потому что замкнутый круг не разорвать, если не сделать первый шаг.
— Да, — хрипло сказал я.
Я ощущал вес одного-единственного слова. Произнести его было невероятно тяжело. Почти невозможно.
И все же я нашел в себе силы пойти дальше.
— Я готов забыть о нашей вражде. Готов отказаться от кровной мести, если Дом Соро станет союзником Дома Торн.
Гул волной прокатился по залу. Многие воины смотрели на меня с изумлением. Многие понимали, что это значит для меня.
— Тогда и я готов стать союзником Дома Торн, — сдержанно кивнул Раен. — Мы не обязаны продолжать войну наших отцов. Не обязаны повторять их ошибки.
Он шагнул вперед, протягивая руку. Я смотрел на его ладонь, едва веря в происходящее. Тряхнув головой, протянул в ответ.
Мы сжали запястья друг друга — так, как делают вожди, когда заключают союз.
Я смотрел на свою руку, сжимающую руку сына врага. Я только что отринул, отпустил что-то, чем жил всю свою жизнь.
— Мы начнем все сначала, — хрипло сказал я, глядя в глаза Раена. — И проложим свой собственный путь.
Посмотрим, куда он нас приведет.