Страница 100 из 112
Теперь сияние полностью охватило тело Герды. Так продолжалось несколько минут.
Шумно выдохнув, Хаальд открыл глаза и отнял руки.
— Чувствуете что-нибудь? — с надеждой спросила я.
— Было тепло, приятно, — пожала плечами Герда. — Но больше ничего.
Что ж, тогда попробуем иначе. Я повернулась к Хаальду.
— Я могу стать вашим усилителем.
Он кивнул.
Я шагнула к нему. Осторожно коснулась его руки… и меня будто током ударило. Что-то пробудилось внутри. Жар разлился по телу. Сила загудела в кончиках пальцев.
Хаальд замер, глядя на меня расширенными глазами. Его тяжелый взгляд словно пригвоздил к месту и меня саму.
Воцарившуюся тишину нарушил ворчливый голос Герды.
— Вы тут собрались мне помогать или играть в гляделки?
Я рассмеялась. Хаальд, к моему удивлению, смутился.
Надо сказать, смущенный вождь-великан — очень непривычное зрелище. Но по-своему милое.
Словно зарядившись моей силой, Хаальд снова положил ладони на грудь Герды. На этот раз свет вспыхнул ярче. От сияния, объявшего тело старой рабыни, исходило ощутимое тепло. Даже… жар.
Вот только… Когда сияние погасло, желтизна ее кожи не ушла, в глазах не появился блеск, а губы не порозовели.
Болезнь не ушла.
Лицо Хаальда разочарованно вытянулось.
— Не расстраивайтесь, — мягко сказала я. — Это не поражение. Просто ваша сила еще не раскрылась окончательно. Это обязательно придет.
— Думаешь?
Хмурая складка меж густых бровей лишь углубилась.
— Да. Потому что я в вас верю.
Кадык Хаальда дернулся. Он неловко бросил “Спасибо”, будто само это слово звучало для него непривычно. И ушел.
Как только мы остались одни, Герда перевела взгляд на меня.
— И что между вами происходит?
— Ничего, — торопливо ответила я.
Наверное, слишком торопливо.
Она хмыкнула, но тут же посерьезнела.
— Будь осторожна, девочка. Рабыне влюбляться в господина опасно.
Я молчала, кусая губы. Не найдясь с ответом, направилась к двери.
Однако в спину мне донесся голос Герды.
— Хаальд всегда был замкнутым, закрытым для других. Ненадолго открывался только со мной. Потому что я знала все его тайны. Его родителей и братьев, его самого. Но только рядом с тобой он становится таким, каким я никогда не видела его за все эти десятилетия.
— Каким именно? — обернувшись, тихо спросила я.
Герда улыбнулась.
— По-настоящему живым.