Круиз по краю ада

Глава 20

Богдан лежал на кровати в той же позе, в которой они его оставили. Голова запрокинута на подушке, глаза закрыты, руки вытянуты вдоль туловища. Грудь равномерно вздымалась и опадала. «Спит», – с облегчением подумала Мира. Значит, Сергей был прав. Сколько еще он проспит? Час? Два? Или до позднего вечера?

Она на цыпочках подошла к кровати и склонилась над ним, прислушиваясь, как он дышит. Богдан пошевелился. Веки дрогнули.

— Кажется, я отключился. – Ясные голубые глаза смотрели на нее с безмятежностью.

Сердце сжалось от нежности. К горлу привычно подкатил комок. Бедный мальчик, такой красивый, такой несчастный.

— Я напугал тебя? – Богдан оперся на ладони и сел.

— Немного. – Мира виновато улыбнулась.

— Я ничего не помню. Как ты очутилась здесь?

— Пришла за тобой. Ты не появлялся со вчерашнего дня. Я волновалась. Обошла стену, нашла лаз и поднялась сюда.

— И что было дальше?

— Мы целовались. Потом.. потом тебе вдруг стало плохо. Судороги. Ты стал задыхаться. И.. – Мира не выдержала и схватила его за руки. – Богдан, нам надо поговорить! Это очень, очень важно. Я должна тебе сказать..

— Что? – произнес он спокойно.

Слишком спокойно, как показалось Мире. «Возможно, он еще не до конца пришел в себя после приступа», – подумала она.

— Я не горничная. И никогда ею не была. Меня привез твой отец, похитил с корабля. Он хотел получить выкуп.

— Выкуп? Да ну! Не может быть. Мой отец? – Голубые глаза пристально уставились на Миру.

— Ну да. Дядя Леша. Почему ты не сказал мне, что его сын? И у тебя есть брат и сестра?

Богдан опустил голову.

— Я не мог. Мне хотелось, чтобы ты думала, что я взрослый и самостоятельный. Живу один и сам со всем справляюсь.

— Дурачок. – Мира ласково погладила его по голове. – Ты должен кое-что узнать. Моя фамилия Звонарева. Я дочь доктора Звонарева, того самого, в клинике которого рожала твоя мать.

— Ну и что с того? – Голос Богдана по-прежнему оставался спокойным и невозмутимым, как будто Мира делилась с ним новостями из интернета.

— Как ты не понимаешь? Твой отец увидел меня в списках пассажиров. Он хотел отомстить. За смерть жены, за твою болезнь. И получить деньги. Он подговорил Анжелу и Сергея, они втерлись ко мне в доверие, а затем подбросили белый порошок в пакетике. Это был обычный сахар, но мне сказали, что это героин. Пригрозили полицией и следствием. Я сидела в помещении охраны и плакала. Тогда среди ночи пришел твой отец. Он предложил мне бежать с ним. Сказал, что тут меня никто не найдет. А потом он вернет меня домой.

— Вот это новость. – Богдан осторожно разжал Мирины пальцы и освободил свои руки. – И все это время ты ждала, когда тебя отвезут домой?

— Да. Вернее, нет. Не совсем. Сначала ждала, тосковала. Потом увидела тебя. И мне расхотелось уезжать.

— Ты говоришь очень приятные вещи. – Богдан, помогая себе руками, спустил ноги с кровати. – Но что теперь? Как ты обо всем узнала? Кто тебе сказал?

— Я встретила Анжелу и Сергея. Побежала звать на помощь, когда тебе стало плохо, и наткнулась на них. Они мне все рассказали. А потом пришел дядя Леша. Он просил у меня прощенья. Он жалеет о том, что сделал, и не будет требовать выкуп. Мне.. мне самой его жалко. Он совсем запутался. Хотел, чтобы мы с тобой.. чтобы мы были вместе.

Богдан задумчиво поглядел на Миру.

— А ты?

— Что я? – Она уставилась на него с недоумением.

Похоже, ее рассказ не произвел на него никакого впечатления. Иначе к чему эти глупые вопросы?

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

Богдан медленно провел пальцем по ее лицу, словно обрисовывая его контур, и остановился у губ. Внутри у Миры все напряглось и сладко заныло.

— Конечно, хочу. Я хочу, чтобы.. чтобы ты поехал со мной, в Москву. Отец свяжется со специализированными клиниками, тебя будут лечить. И вылечат!

— Тихо.

Палец Богдана мягко прильнул к ее губам.

— Тихо, дурочка. Не мели ерунды.

Мира невольно вздрогнула и отстранилась. Когда-то все это уже происходило. Он уже говорил ей эти слова. Где? Где же?? Во сне!

— Почему ерунды? – Она смотрела на знакомое лицо, родное и прекрасное, и ей начало казаться, что это маска, а за светлым обликом проступают новые, чужие черты. – Я.. не понимаю.. – проговорила Мира, запинаясь. – Ты не хочешь ехать?

Богдан усмехнулся.

— В Москву? К твоим родителям? Нет, не хочу.

— Но.. ты же не можешь остаться здесь! Тебя надо показать хорошим докторам. Папа.. я уговорю его. Он все может. У него куча знакомых. Тем более он так виноват перед тобой. Он искупит эту вину.

— Он уже искупил ее.

На лице Богдана по-прежнему была усмешка, но в глазах Мира отчетливо увидела лед. Он обжег ее больнее самого жгучего пламени.

— Как искупил? Я.. Богдан, я не понимаю тебя. Пожалуйста, не говори загадками!

— Какие загадки? Неужели ты настолько глупа, что не можешь ничего понять?

Они смотрели друг на друга в упор. Мира неожиданно увидела, как Богдан похож на Михалыча. Те же четкие черты, светлые, яркие глаза цвета моря в безветренную погоду, волевой подбородок. Как она раньше не замечала этого сходства?

— Что я должна была понять?

— Не отец замыслил все это. План с похищением. Он был лишь пешкой, исполнителем.

— Не отец?? Ты что говоришь? А кто тогда??

— Я.

Мире показалось, что ее с размаху шарахнули по голове кирпичом.

— Ты?? Не может быть!! Врешь! Как?? Он же сам.. сам все рассказал мне! Как поехал на теплоходе, увидел в списке наши фамилии, а потом узнал, что родители остались в Москве.

— И ты поверила? – Богдан насмешливо прищурился. – Думаешь, бывают такие случайные совпадения? Как бы не так. «Поехал на корабле, увидел списки». Такое только в плохих фильмах показывают. В жизни все иначе.

Я давно следил за твоим отцом и все про вас знал. Как вы живете, куда ездите, даже то, что едите на обед и ужин. Мне это ничего не стоило. В наше время каждый как на ладони благодаря интернету и соцсетям. Поверь, я умею во всем этом разбираться, Бог отобрал у меня ноги, зато подарил отличные мозги. Я узнал про круиз и «Жар-птицу». А еще про то, что одна из важных пациенток твоего отца преждевременно рожает. Да, да, у нее тоже есть соцсети, родные и друзья. Мне стало очевидно, что ни он, ни твоя мать никуда не поплывут. Я вскрыл твой аккаунт и прочитал переписку с некой Ясей. Ты писала ей, что тебя отпускают одну.