Страница 50 из 62
Я был в отчаянии. Все вокруг продолжало рушиться, словно тот роковой день, когда умерла Настя, стал бесконечным днем сурка. Богдану становилось все хуже. Приступы случались чаще, и справляться с ними было все сложней. Мы ездили по врачам, но те лишь разводили руками, пока один из них не посоветовал обратиться за помощью в Германию. Не очень веря в удачу, я все же написал письмо в Дюссельдорфскую клинику. И получил ответ: «Можно сделать операцию. Двигательные функции не восстановятся, но приступы прекратятся. Жизнь мальчика будет вне опасности». Дальше шла смета за лечение – сумма с огромным количеством нулей. Даже если бы я продал отель и все, что имел, мне не хватило бы примерно трети. Я попытался взять кредит, но банки не одобряли столь большие суммы. И мне пришлось смириться..
Так прошло еще десять лет. За эти годы ничего существенно не поменялось. Лишь Анжелу кое-как удалось вытащить из той ямы, в которую она попала. Оба, и она, и брат, чувствовали себя несчастными и никому не нужными. Только Богдан иногда радовал нас: он рос толковым и ласковым, никогда не унывал, сам выучился на компьютерных онлайн-курсах, нашел приработок. Мысль, что он в любую минуту может уйти от нас, приводила меня и детей в ужас..
Иногда, когда мне было совсем фигово, я включал компьютер и подолгу смотрел на фото твоего отца, злого демона, того, кто разрушил мою жизнь. Даже не знаю, зачем я это делал. Только растравливал себя. Я знал, что у него есть семья – жена, дочь. И деньги тоже есть, немалые. Я на чем свет стоит ругал себя за то, что не смог тогда выиграть суд! Этих денег хватило бы, чтобы вылечить Богдана. Но о чем было говорить сейчас, когда прошло столько времени..
В один из таких особо тяжких моментов мне неожиданно позвонил мой давний друг. Тот самый, о котором я тебе рассказывал. Я не врал, когда говорил, что он обязан мне жизнью, – я действительно, рискуя собой, вынес его с поля боя. Мы давно не виделись и не общались, однако он был в курсе всех моих печальных дел.
— Слушай, – сказал он после дежурных слов приветствия. – Я ведь не просто так звоню. Хочу предложить тебе кое-что.
— Что? – удивился я.
— Я теперь работаю в турфирме. Она организует речные круизы по России. У меня крутая должность – начальник охраны на большом туристическом теплоходе. Называется «Жар-птица». Слышал о таком?
— Нет, не слышал.
— Эх ты, дремучая твоя душа! Это новый сверхсовременный лайнер невероятной красоты и комфортности. Увидишь – упадешь, – важно сказал Борис.
— Мне такое никогда не увидеть, – едва сдерживая злость, ответил я, считая его слова обычным бахвальством.
— А вот и ошибаешься. – Он самодовольно усмехнулся. – Еще как увидеть! Я набираю команду в охрану. Хочу позвать тебя. Ты в подобных делах дока. Нам нужны такие люди – солидные, представительные, прошедшие огонь и воду. Денег подзаработаешь, опять же места красивые посмотришь. Полюбуешься на корабль. Хочешь, возьми с собой детей. Мы их бесплатно прокатим. Там к их услугам будут все развлечения, которые сейчас в моде у молодежи: музыка, спорт и все такое.
Слова Бориса звучали очень заманчиво. Мы почти никуда не ездили. Денег всегда не хватало, да и Богдана нельзя было оставить даже на пару дней. Ребята совсем закисли в этой дыре. Они ведь и не работали толком нигде, помогали мне в отеле. Анжелка иногда танцевала в местном ресторанчике, а Сережка пытался продавать свои картины, но получалось у него не очень.
Я сказал Борису, что обдумаю его предложение и перезвоню. Рассказал детям, и те пришли в восторг. Они умоляли меня согласиться. Я и сам был не против. Нужно было лишь решить вопрос с Богданом. Но тут Лизавета предложила свою помощь, сказав, что будет следить за ним и беречь как зеницу ока. Она ведь по образованию медсестра, так что на нее можно было положиться. И мы поехали.
В первый же день на теплоходе меня ожидал сюрприз, а точнее, целых два. Борис вручил мне список пассажиров. Среди них я нашел Георгия Петровича Звонарева собственной персоной! Ошибки быть не могло – тот самый Звонарев, успешный врач-гинеколог, любимец богатых пациенток. Он путешествовал всей семьей. Мне немедленно захотелось, чтобы «Жар-птица» потерпела крушение. Но тут я вспомнил, что со мной на корабле Сережка с Анжелой.
Я представлял, как взгляну в глаза своему врагу. Интересно, узнает он меня? Конечно, нет. Кто я для него? Букашка, провинциальный осел, задумавшийся мериться силами со львом. Тогда, во время суда, он даже ни разу не посмотрел в мою сторону. Сидел с надутым видом, как индюк. Наверняка он давно забыл и меня, и несчастную Настю. И все же я ждал посадки пассажиров с нетерпением и трепетом.
И тут – новый сюрприз. Оказывается, Звонарев с супругой поехать не смогли и отправили в круиз лишь дочь..
Михалыч сделал паузу и посмотрел на Миру. Выражение его лица было совсем не злым, наоборот, взгляд смягчился, складка между бровями ушла.
— Не скрою, я был удивлен, увидев тебя. Представлял совсем другой: эдакой расфуфыренной фифой, избалованной папенькой до поросячьего визга. Но передо мной стояла милая скромная девушка. Ни грамма высокомерия, ни тени жеманства. И лицо такое доверчивое, наивное. Сразу видно: этот цветочек совсем не знает жизни, существует в каких-то своих грезах, детских мечтах.
Проводив тебя на корабль, я тут же отправился к Борису. Меня распирало от эмоций, хотелось поделиться с ним сногсшибательной новостью. Он выслушал меня вполуха, так как был очень занят, а потом поинтересовался:
— И что ты намерен делать?
— А что тут можно сделать? – удивился я. – Разве только попросить команду усилить качку на корабле. Пусть дочку этого гада хоть потошнит немного.
Борис весело расхохотался. Затем лицо его стало серьезным.
— А ведь, кроме шуток, это шанс, Леха, – проговорил он, глядя на меня пристально и внимательно. – Другого такого не будет.
— Какой шанс? – не понял я.
— Какой! Спасти Богдана. Отправить его на лечение в Германию.
Я поглядел на Бориса как баран на новые ворота. О чем это он?
— Неужели не дошло еще? – насмешливо произнес тот. – Ладно, подскажу. Ты говоришь, девчонка наивная дурочка. Так?
— Ну.. наверное. По крайней мере, кажется на вид.
— Так увези ее с корабля! Придумай что-нибудь. Пусть твоя Анжелка задружится с ней, а потом подбросит ей, типа, наркоты.
Я обалдел.
— Какой еще наркоты? Что ты несешь?
— Я сказал «типа». Можно подумать, эта овца знает, как выглядит наркота. Поверит во все, что ей впарят.
— Дальше-то что? – продолжал недоумевать я.