Страница 31 из 62
Глава 12
Рано утром ее уже привычно разбудил пронзительный голос Лизаветы.
— Вставай! За работу пора!
Мира пошевелилась и тут же сморщилась от боли. Руки и ноги ломило так, будто у нее поднялась температура. Она разглядела на правом запястье большой лиловый синяк. Это Тимур оставил ей на память, будь он неладен.
При мысли о том, что сейчас придется мыть три этажа, Мире стало дурно. Нужно, пожалуй, попросить Михалыча дать ей отгул хотя бы на день. Она с трудом поднялась с постели и, зевая, отправилась в душ. Умылась, привела себя в порядок, застирала брюки и повесила их сушиться. Затем подколола волосы, чтобы не мешали работать, и вышла в вестибюль.
Лизавета по обыкновению пила кофе и слушала музыку.
— О, явилась не запылилась. – Она вытащила из уха наушник и насмешливо взглянула на Миру. – Целый час прошел, как я тебя разбудила.
— Полчаса. Я хочу позавтракать. И вот что – я плохо себя чувствую. Попрошу Алексея Михайловича отпустить меня.
— Уехал Лексей Михалыч, еще вчера вечером. Ты небось уже дрыхла.
— Далеко? Когда вернется?
— Почем я знаю. Он мне не докладывается. А насчет «плохо себя чувствую», это ты, девка, брось. Тебя взяли работать, а не в кровати валяться. Нечего было гулять одной где ни попадя.
Лизавета сердито надулась. Мира хотела возразить, что Михалыч сам посоветовал ей сходить на реку, но ей стало противно. Ладно, не убудет с нее. Уберется она в этом свинарнике, без нее они тут совсем грязью зарастут.
— Хорошо, – сердито проговорила она. – Но сначала завтрак.
Лизавета молча кивнула и вставила наушник на прежнее место. Мира пошла в буфет, не торопясь, достала свою чашку, тарелку и ложку. Сделала себе яичницу и кофе, поела с чувством и толком. Затем так же с удовольствием взялась за работу.
Сегодня грязи в коридорах и номерах было значительно меньше. Чувствовалось, что Мира вчера потрудилась на совесть. Она вымыла первый и второй этажи, выпила чаю и решила передохнуть в садике. Лизавета куда-то отлучилась, ворчать и ругаться некому. Мира как была, в легком халатике, с подколотыми в пучок волосами, сполоснула руки и вышла во двор. Мурка, как всегда, была на месте. Лежала, раскинувшись, на травке, подставив пушистое брюхо ласковым солнечным лучам. На Миру она больше не обращала внимания, видно, привыкла и стала считать своей.
— Привет, котяра, – поздоровалась она и кинула на травку кусочек колбаски, стыренный у Лизаветы из холодильника. Мурка лениво покосилась на колбасу и поддела ее костистой лапой, после чего отправила в рот. – И никакого спасибо, – усмехнулась Мира.
Похоже, все они здесь такие, что Мурка, что Лизавета. Ну и черт с ними. Она завернула за угол, дошла до садика и остановилась в удивлении. Рядом с одной из скамеек стояла инвалидная коляска. В ней сидел молодой человек, совсем юноша, красивый, как ангел: белые, слегка вьющиеся льняные волосы, голубые глаза, кожа нежная и тонкая, как у девушки. Несколько секунд они смотрели друг на друга.
— Здравствуйте, – наконец поздоровался парень, продолжая с любопытством рассматривать Миру. – Доброе утро.
Она не могла оторвать взгляд от его лица. Точь-в-точь принц из диснеевских мультиков, о котором она втайне грезила.
— Вы кто? – спросил парень. – Я вас раньше не видел здесь.
— Я.. – Мира замялась, но лишь на секунду. – Новая горничная. Взамен Анны.
— Вот оно что. – Парень кивнул. – Как вас зовут?
— Мира.
— Очень приятно. Я Богдан.
— Вы отдыхаете здесь? – робко поинтересовалась она.
— Я здесь живу. И работаю.
Мира заметила у него на коленях раскрытый ноутбук.
— Почему в гостинице? Не дома?
— Так вышло, – произнес он уклончиво.
Мира кивнула, не зная, что еще сказать, как поддержать беседу.
— Вы присаживайтесь. – Богдан по-свойски улыбнулся. – Здесь райское местечко. Соловьи поют, просто душа разрывается.
— Да, я знаю. – Мира осторожно уселась на скамейку.
Ей было отчаянно неловко за свой внешний вид. Короткий халат едва прикрывал коленки, заколка небрежно болталась в непослушных кудрях. Надо было переодеться и причесаться, прежде чем выходить из отеля. Но кто же мог знать, что ей предстоит такая встреча!
Коляска с Богданом стояла как раз напротив Миры. Как же он красив! Кажется, черты лица нарисовал умелый художник и потом так же щедро и талантливо раскрасил картину. Вот только почему он в коляске? Что с ногами? Мира не решилась спрашивать об этом и задала формальный вопрос:
— Над чем же вы сейчас работаете?
— Я айтишник, – просто проговорил Богдан. – У меня много разной работы. В том числе есть заказчики из-за рубежа.
— Вот как. Здорово.
— Да, не жалуюсь. Ну а вы? – Богдан пристально взглянул на Миру, отчего та тут же залилась краской.
— Что я?
— Чем вы занимаетесь по жизни? Ведь горничная – это просто подработка, не так ли? Не может такая девушка нигде не учиться.
— Вы правы. Я учусь в университете на социолога. Мне нравится.
— Родители у вас есть?
— Да, но они сейчас далеко. А у вас?
— Только отец. Мать умерла. Давно. Не будем об этом, я не хочу.
— Хорошо, – согласилась Мира.
Настроение у нее улучшилось. Богдан нравился ей с каждой минутой все больше и больше. Как хорошо, что он тут живет! Теперь ей будет нескучно. Она видела, что он тоже рад знакомству. Еще бы, несладко небось сидеть целый день в коляске, уткнувшись в экран ноута.
— Давай на «ты»? – осмелев, предложила Мира.
— С удовольствием, – согласился Богдан.
— Тебе сколько лет?
— Мне? Через три месяца будет девятнадцать.
— Надо же, выглядишь моложе.
— Да, я такой. – Он усмехнулся. – А тебе сколько?
— Только что восемнадцать исполнилось.
— Супер, – обрадовался Богдан. – Мы почти ровесники. А что с лицом? Откуда царапины?
— Да так. Пустяки.
Он больше не приставал с расспросами.
— Ну что будем делать?
— В каком смысле? – не поняла Мира.
— Ну не сидеть же нам все время здесь? Можем прогуляться немного.
— Прогуляться? – Мира тотчас вспомнила Тимура и мрачно усмехнулась.
— Ты чего? – удивился Богдан.
— Так, ничего. – Она махнула рукой. – Давай, конечно, прогуляемся. Мне, правда, еще целый этаж мыть. Но не беда, успею.
— Вот и отлично. – Богдан легонько тронул коляску под подлокотником, и та плавно тронулась с места. – Идем, покажу тебе интересное место.
Он покатил по дорожке. Мира шла рядом.
— Ты давно тут обитаешь?
— Давно. А ты надолго приехала?
— Нет, на пару недель.
Богдан вздохнул.
— Жаль.
— Почему? – лукаво осведомилась Мира.