Страница 17 из 28
Глава 11
«Что ты имеешь в виду, говоря, что Андретти вне подозрений?» — спросила Мисси, сидя в неудобном кожаном кресле напротив Чэса Беккета.
«У него есть неопровержимые алиби на оба случая. Он никак не мог оказаться у Дэррила в ночь его убийства или в твоём доме в ночь ограбления», — мягко заявил Час. «Он предоставил видеодоказательства».
«Но… как? Аутентичность видео подтверждена? Если это был не Андретти, то кто, черт возьми, был в моем доме и кто убил Дэррила? Это просто не имеет смысла», — Мисси в отчаянии покачала головой.
«Да, аутентичность видео подтверждена. Это тупик. Нам нужно найти кого-то еще, у кого был мотив совершить эти преступления, если, конечно, эти два события вообще связаны», — задумчиво произнес он.
«Конечно, они связаны», — настаивала она. «Не может быть, чтобы смерть Дэррила и то, что кто-то вдруг стал преследовать меня, были просто совпадением. О, Чэс, что мне делать?» Мисси закрыла лицо ладонями, наконец поддавшись слезам, которые грозили вырваться с самого начала всей этой ужасной истории.
Беккет наблюдал за ней, разрываясь между противоречивыми чувствами. Одна часть его думала, что ей было бы слишком легко попытаться сбить его со следа, отвлекая его мнимыми взломами, но другая часть его, та самая глубоко внутри, которая редко (если вообще когда-либо) ошибалась, чувствовала, что она такая же жертва, как и Дэррил, хотя и не в такой степени… пока. Но его раздражало отсутствие зацепок и улик в этом деле. Он поклялся не оставить ни одного камня на камне, пока дело не будет раскрыто, и, если для этого придется осудить милую, очаровательную женщину, которая сидела перед ним и рыдала, — так тому и быть.
Мисси была расстроена — и из-за того, что не смогла сдержаться перед кем-то, но особенно перед Чесом Беккетом, и из-за своего положения. Она не могла понять, почему полиции так долго не удается найти убийцу Дэррила Дэвиса, и у нее было жуткое предчувствие, что она может стать следующей жертвой. В последнее время она ненавидела возвращаться домой: в этом величественном доме царил всепроникающий холод, не имевший ничего общего с настройками термостата. Тоффи, казалось, полностью оправилась от своей странной встречи с злоумышленником, но Мисси заметила, что животное стало более настороженным, чем обычно: оно ходило взад-вперед перед окнами и иногда пристально вглядывалось в определённые точки в темноте за окном. В качестве меры предосторожности она выбросила корм собаки и заменила его новым — ей было невыносимо думать, что кто-то может оказаться настолько злобным, чтобы попытаться отравить её пушистого друга. Она сменила замки на всех дверях, установила дорогие задвижки и поставила решетки на окна.
Однако, несмотря на все эти меры предосторожности, она по-прежнему вздрагивала от каждого звука, проверяла каждую тень и почти не спала. Ее страхи сказывались на здоровье. Лицо у нее было бледным, с глубокими тенями под глазами, которые не мог скрыть ни один консилер, поэтому она даже не пыталась это делать, а с момента того происшествия не могла заставить себя съесть полноценный прием пищи. Она аккуратно откусывала по кусочку и выбрасывала большую часть еды в мусоропровод. Из-за потери веса она выглядела немного изможденной, а одежда начала висеть на ней мешковато.
Она могла бы принять снотворное, которое добрый доктор Уайли выписал ей, когда она жаловалась на бессонницу, но навязчивый страх, что может случиться что-то, требующее от нее полной сосредоточенности, мешал ей прибегнуть к лекарственной помощи.
Понимая, что ей отчаянно нужен отдых, она заварила себе чашку ромашкового чая, точно так же, как делала её бабушка, и наполнила ванну кристаллами лаванды, которые, как заверила её продавщица в магазине здорового питания, должны были способствовать засыпанию. В этот момент она была готова попробовать что угодно, лишь бы немного отдохнуть. Её чайник весело свистел, и этот радостный звук перенёс её в более простые времена. Наливая горячую воду в чашку, чтобы заварить чай, она пожалела, что жизнь пошла по другому пути. Она по-прежнему скучала по родителям и сестре. Время смягчило боль, но, конечно, не избавило от неё. Она задалась вопросом, не было ли ошибкой оставаться одинокой все эти годы, чтобы сосредоточиться на поддержании семейного бизнеса. Пережить недавние события было бы гораздо легче, если бы рядом с ней был кто-то сильный, способный и любящий.
Ей на ум всплыло красивое лицо Чэса Беккета, и она силой отогнала мысли о нём. Ей казалось, что они провели вместе особенное время, и ей понравилось увидеть более мягкую, приветливую сторону этого молчаливого детектива, но теперь он смотрел на неё как на возможную убийцу. Как, черт возьми, он мог поверить в такое после того, как провел время, пытаясь узнать её поближе? Ну, в любом случае это не имело значения — он не искал отношений, да и она тоже. Одиночество может быть тяжелым, но все эти сложности и трудности отношений могут оказаться болезненнее, чем муки одиночества, так что, вероятно, она поступила правильно, избегая всей этой эмоциональной неразберихи — это было безопаснее, если можно так выразиться.
Взбодрившись и выйдя из задумчивости, она несколько раз окунула пакетик с чаем в воду, отжала его и направилась в ванную, а Тоффи следовала за ней по пятам. Она подождала, пока преданная собака устроилась на коврике перед раковиной, а затем заперла их обоих в комнате. На всякий случай она не спускала с собаки глаз, когда была дома.