Страница 49 из 84
— Не скучаете по ушедшей магии?
— Нет. Зачем страдать по тому, что нельзя вернуть? — произнесла она философски и устремила взор на океан. Такой же невозмутимый и безмятежный, как она сама.
— Рад, что вы нашли свое счастье.
— Не счастье — покой.
Поправила меня Фрида и улыбнулась уголками губ. Кивнув, я прикоснулся к кристаллу, вычеркивая очередную кандидатуру и отправляясь к следующей. Последним на сегодня я выбрал Густава Торна. Гениальный артефактор попал в лапы заговорщиков, томился в плену два года, но не поддался ни на их уговоры, ни на угрозы, за что был жестоко наказан.
В отличие от Арчибальда и Фриды, он осел в предместье столицы — в маленьком уютном домике из кирпича, который пожаловал ему император. И был единственным из троих, кому удалось полностью восстановиться.
— Дарий? Как вырос, как возмужал! Какими судьбами? Нужен амулет? На удачу, защитный, усиливающий?
— Да нет, я просто поговорить.
Румяного старичка в свободной рубахе, льняных штанах, фартуке я обнаружил с секатором в саду. Он обрезал лишние ветки черешни так дотошно и умело, что сразу чувствовалась рука мастера.
— Я к твоим услугам. Чем могу?
— Вы же хорошо знаете всех практикующих артефакторов. Мог кто-то из них создать предмет, способный вытягивать чужую магию? Поглощать ее?
— В теории — да. Но на практике… Служба твоего брата ведет строгий учет подобных изобретений. Сомневаюсь, что даже мышь могла проскочить мимо Константина.
— Вот и еще одна ниточка оборвалась, — пробормотал я едва слышно, вызвав грустный вздох у Густава.
— Прости, что ничем не смог помочь. Может быть, чаю?
— Нет, благодарю. Пора возвращаться во дворец.
Немного растеряв энтузиазм, который плескался во мне еще пару часов назад, я переместился в кабинет брата, снова завис на его карте-схеме с маячками и только спустя полчаса услышал отборную ругань в коридоре, присущую не венценосной особе, а перебравшему грога портовому грузчику.
— Ты обязан мне по гроб жизни, Дар! — воскликнул Константин, в сердцах хлопнув дверью, и распластался по креслу, как подтаявшее желе.
— Все так плохо?
— Ужасно! Это не ужин с милыми леди, а самая настоящая пытка! — продолжал разоряться мой собеседник, растирая виски пальцами, а я изо всех сил старался удержать улыбку.
— Неужели завидные невесты империи оказались не такими завидными, какими их рисовала наша любимая матушка?
— Хуже. Тереза Оже весь ужин проговорила о пеленках, грудном вскармливании и вероятности зачать близнецов.
— Валери Франс?
— Тупа, как пробка. В моем столе и то больше мозгов, чем в ее светловолосой головке.
— Присцилла Виккерс?
— Поет так дурно, что способна убить все живое в радиусе ста метров. Представляешь, она решила продемонстрировать мне свои таланты. Еле ноги унес. В общем, на твоем месте я бы выгнал их с отбора немедленно.
— Отец не позволит.
— Жаль, — произнес брат коротко и переключился на более насущную тему. — А как твои поиски?
— Впустую. Арчибальд ждет следующую жертву, потому что его идеальная теневичка сделала ручкой и сбежала. Фрида медитирует на океан. А Густав занимается садоводством и не мастерит ничего запрещенного.
— Что ж, отсутствие результата — тоже результат. Теперь в твоем списке на трех подозреваемых меньше.
— Только вот это ни на йоту не приближает меня к цели.