Страница 36 из 84
Глава 20 Как удивить принца?
Глава 20 Как удивить принца?
Дарий
Пиромания — один из глубинных
Инстинктов рода человеческого:
ничто так не завораживает, как огонь.
© «Человек огня», Амели Нотомб.
Когда я перемещался в Академию, я думал лишь о том, чтобы увидеть Рею и поговорить с ней. Но почему-то не учел того, что прежде чем отделить ее от толпы и остаться наедине, мне придется пережить испытание, вдруг превратившееся в вечность.
За время, прошедшее с выпуска, я подзабыл, как сам пластался на полосе и получал раны и ссадины, и теперь воспоминания, перемешавшиеся с адреналином и диким смятением, тараном ударились в грудь.
И, пока я приводил в норму участившееся дыхание и возвращал утраченное хладнокровие, ректор с куратором боевиков азартно делали ставки.
— Пятьдесят серебряных на то, что ле Вьен первой выберется из лабиринта.
— Повышаю. Сто на того талантливого паренька, Кристофер Вейл, кажется?
Арт и ректор скрепили пари рукопожатием, а я с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. То, что для остальных было веселым развлечением, для меня стало серьезной проверкой на прочность.
Когда Рею чуть не сшиб с ног огромный металлический шар, мое сердце сначала ухнуло в пятки, а потом прыгнуло обратно и едва не проломило грудину. Когда ее практически достал кошмарный змей со смертельно опасными щупальцами, мой пульс снова достиг критической отметки. Когда ядовитый плющ ринулся к ней, норовя опутать тонкую лодыжку, я почувствовал вкус крови во рту. Видимо, распорол зубами губу и сам того не заметил.
«Неужели и у нас на первом курсе был такой сложный экзамен?».
Шальная мысль затрепыхалась в мозгу, и быстро отошла на второй план, сменяясь облегчением. Рея разрушила лабиринт, и сделала это блестяще. Так же виртуозно она справилась и с полосой препятствий.
Несмотря на кажущуюся беззащитность, она играючи уклонялась от менявших направление пульсаров, летела по канату с ловкостью эквилибриста и без какого-то труда избегала столкновения с массивными бревнами.
Она вновь показала лучшее время, и я бы мог поспорить, что почти не запыхалась.
И, если в первых двух испытаниях ей противостояли неодушевленные предметы, то в третьем жребий свел ее с грозным противником. О магистре теней в империи ходили самые разные слухи, порой кровавые и ужасающие, и я до дрожи в пальцах боялся, что он размажет хрупкую адептку в первые десять секунд.
Но и здесь Рея не подвела. Выстояла, вытерпела, сжав зубы, и даже смогла коснуться запястья легендарного Мрака кончиком саи.
Трибуны приветственно взревели, ректор отсыпал де Бри очередные сто серебряных, а я мысленно похвалил истинную, понимая, что ле Вьен — идеальная избранница. Она смелая, дерзкая, бесстрашная. Отличающаяся от скучных принцесс, как ослепительное Солнце от бледной Луны, и этим манящая меня до помутнения рассудка.
Обед, на который прервались все, студенты и преподаватели, был вкусным и сытным, но прошел мимо меня. За столами звучали оживленные беседы, ректор что-то упоенно доказывал Арту, а я погрузился в себя и очнулся только тогда, когда солнце начало клониться к горизонту и объявили восемь финалистов, в числе которых оказалась Рея.
Половину боев я пропустил. Прилип взглядом к арене только тогда, когда на нее ступила ле Вьен. Ей противостояла водница — крепкая брюнетка с квадратной челюстью и не по-женски широкими плечами.
— Клянусь биться достойно. Клянусь уважать своего противника. Клянусь не использовать никакого оружия, кроме чистой магии. Честь превыше всего!
С гордостью произнесла Рея, церемонно поклонилась и выпрямилась, широко расставив ноги. На короткий миг время застыло, загустело, а потом сорвалось с цепи, как бешеный пес.
Брюнетка, чье имя я не запомнил, атаковала первой. Вздыбившаяся волна слетела с ее пальцев, понеслась вперед и ударилась в щит, разлетаясь на множество капель. Малышка ле Вьен даже не дрогнула, только улыбнулась краешком губ и перекатилась с пяток на носки и обратно.
Водница не стушевалась. Разделила вернувшийся к ней поток на множество водных сфер, отправила их в наступление и вновь не добилась никакого эффекта. Отнюдь не игрушечные шарики стекли по невидимой, но непреодолимой преграде и пропитали землю у ног Реи.
А дальше произошла самая настоящая магия. Острый огненный клинок прошил вставшую у него на пути водную струю, разнес чужой щит и остановился в паре миллиметров от шеи брюнетки.
— Очко ле Вьен.
На пути к финалу Рею пытался остановить маг ее родной стихии — огневик с густыми ярко-рыжими волосами, кольцом в левом ухе, ехидной ухмылкой и опасным прищуром по имени Лейт. Для первокурсника он умел не мало, легко создавал огненные вихри, сыпал фаерболами и, на первый взгляд, был близок к тому, чтобы обойти зарвавшуюся сокурсницу.
Только вот Ри не смущали ни скорость, ни напор, ни целеустремленность, с которой ее атаковал соперник. Она парировала удар за ударом, не теряла концентрации, как будто использование магии не тянуло из нее силы, и грациозно завершила бой, приземлившись позади противника и опутав его пламенными силками, которые не могли ранить упавшего на землю и замершего парня, но и двинуться ему не позволяли.
— Ура-а-а!
— Давай, катастрофа! Жги! Я на тебя поставил!
Громче всех заорал тот самый талантливый первокурсник, чью победу пророчил сам ректор, я же почувствовал, как меня ошпарило, словно кипятком. Неведомая доселе ревность прокатилась по венам, скрутила внутренности тугим жгутом и заставила меня хватать ртом воздух.
Я и не подозревал, как глубоки и многогранны были мои чувства к Истинной, и не мог и представить, каких трудов мне будет стоить усидеть на месте и не учинить грандиозный скандал.
Мысленно я сворачивал шею Кристоферу Вейлу, как какому-то беспомощному кутенку и развеивал его прах по ветру. А в реальности стискивал подлокотники кресла до боли в костяшках и направлял излишки энергии внутрь.
Конечно, позже меня или настигнет пренеприятный откат, или догонит сокрушительный срыв, но это меньшее из зол. Большее — это, если я не удержу поводья гнева и пролью кровь ни в чем не повинного птенца на глазах у преданных империи адептов и не менее верных преподавателей.
— Вейл, Блум, наизготовку!
Разлетевшиеся по арене слова, усиленные магией, сместили фокус внимания очень вовремя. Они вылились мне на голову, словно ушат ледяной воды, отрезвили, вернули способность рассуждать куда более здраво.