Страница 21 из 84
Глава 13 Маски сорваны
Глава 13 Маски сорваны
Дарий
Ни один смертный не способен хранить секрет.
Если молчат его губы , говорят кончики пальцев;
предательство сочится из него сквозь каждую пору.
© Зигмунд Фрейд.
Время тянулось медленно, словно расплавленный воск. Таяло, оплывало и не приносило должного облегчения.
Каждый вечер я, как дурак, спускался в подземелья, надеясь, что в толпе мелькнет край блестящего алого платья и манящая фигурка выйдет на сцену, чтобы снова исполнить свой пламенный танец. Я досматривал новые и новые представления до самого конца и разочаровывался, не находя свою беглянку.
Каким же глупым я раньше был.
До проклятого Бала бравировал своим бессердечием, утверждал, что привязанность для слабаков, и бездумно окунался в плотские утехи на одну ночь, не боясь играть чужими чувствами. Легко отдавал, еще легче брал, веря в то, что никогда не влюблюсь.
А теперь меня нещадно крутило и ломало из-за девушки, внесшей сумятицу в душу.
Я замыкался в себе. Отгораживался от родных. И без конца тонул в ярких воспоминаниях.
И я бы, наверное, потерял рассудок, если бы не Константин. Он по команде поднял своих цепных псов, заставил весь следственный отдел переворачивать вверх дном столицу, а в итоге наткнулся на правду там, где меньше всего ожидал.
— Мне есть что тебе рассказать, — с этими словами однажды ночью брат протиснулся в мой кабинет и заставил меня в нетерпении вскочить на ноги.
— Ты нашел ее?
— И да, и нет. Но я теперь знаю, кто скрывался под маской. Смотри.
Негромко выдохнув, Константин сделал пару едва заметных пасов, и пространство поплыло, рисуя перед моим взором картинку дома ле Вьен.
За полночь только что перевалило. Настенные часы показали двенадцать.
Мираэль бродила по особняку, как какой-то призрак, и я мог слышать, как ускорился ее пульс, мог почувствовать, как ее спина покрылась холодным липким потом от того, что дверь ее комнаты распахнулась и влетела в стену.
Пренебрегая стуком, порог чужой спальни переступил мой брат. Тряхнул соломенными, будто выжженными волосами, пригвоздил Миру тяжелым взглядом светло-серых, почти бесцветных глаз и изогнул губы в привычной надменной ухмылке.
— Боишься, провидица? Правильно. Тебе ведь есть, что скрывать, и есть, чего опасаться.
— Хватит, Константин. Не мудрено, что люди бегут от тебя, как от огня. Ты всех пугаешь.
Мираэль попыталась выдержать оборону, но проиграла поединок еще до его начала. Смалодушничав, она отвернулась и невежливо явила принцу спину, затянутую в черное кружево.
Она резко вздрогнула, как от удара плетью, когда позади раздался чуть слышный скрежет металла о металл — это брат зачем-то запирал дверь на ключ. Мира выронила тяжелый хрустальный шар, с грохотом покатившийся к ногам мучителя. И осталась стоять недвижимо, вперив взгляд в пол, до тех пор, пока прохладные длинные пальцы не заставили ее поднять подбородок.
— Интересно, почему Дар питает к тебе такую слабость? Почему оправдывает твои огрехи? Оберегает от гнева императора?
Константин покрутил девичье лицо из стороны в сторону, как будто пытался найти в нем что-то примечательное, и разочарованно хмыкнул, не обнаружив искомого.
Он обошел провидицу кругом, едва прикасаясь ладонями к ее плечам, и этот странный жест никак не вязался со сталью в его голосе.
— Зачем ты пришел? — Мира пискнула полузадушено, а брат придвинулся к ней ближе, вынуждая неудобно задрать голову, и произнес медовым тоном.
— Спросить.
— Ну так спрашивай! Чего тянешь?
— Ты его опоила, да? Превратила в марионетку. Подчинила волю. Так? — ноздри Константина яростно раздувались, зрачки бесцветных глаз пугающе расширились, а выражение «перегрызть глотку» грозило из фигурального стать вполне настоящим. Он проорал следующий вопрос так громко, что Мира невольно отшатнулась и заткнула уши, отчетливо слыша каждое его слово. — Отвечай!
— Не слишком ли много ты на себя берешь, наследник? Ты ввалился в мой дом и ведешь себя, как варвар-завоеватель! С чего ты решил, что можешь судить о том, чего совершенно не знаешь?
— Так объясни. Чего я не знаю? Почему Дарий места себе не находит с этого проклятого Бала? Почему больше похож на бледную тень самого себя?
— Потому что в тот день он встретил свою истинную, а зелье только усилило эффект. Святые, как же сложно, — Мираэль зарылась пальцами в волосы и уязвимо прикусила нижнюю губу. — «Колесо Фортуны» должно было открыть Дару будущее, но только при условии, что он выпьет его в одиночестве. А он зачем-то употребил его в присутствии девушки, которая волей Провидения оказалась его парой.
— Он бы и без зелья не избежал притяжения к ней? — будучи профессиональным ищейкой, Константин ухватил суть признания, и я затаил дыхание вместе с ним.
— Да, верно. Но тоска по девушке не было бы настолько мучительной.
Прошептала провидица приглушенно, а брат озвучил мучавший меня вопрос.
— Ты ведь знаешь, кто скрывался под маской, Мира? — его пальцы железной хваткой сомкнулись на Мирином горле. Он держал ее трепещущее тело крепко, не позволяя опустить глаз. Соврет — раскусит в один миг. — Отвечай будущему правителю!
— Хотите правду ценой жизни пророчицы, Ваше Высочество? Хотите⁈
— Ты дала ей клятву.
— Ту самую. Да. И сто раз об этом пожалела. Я готова к каре Богини и готова во всем признаться…
— Не нужно.
Константин прижал палец к губам Мираэль, призывая ее замолчать, но она успела обронить смертоносное.
— Ее все равно уже нет на материке. Ушла на острова.
Встрепенувшись, Мира уставилась в теперь уже взволнованные глаза брата. Однако ничего непоправимого не произошло: гром не разразился, молнии не засверкали, смертоносные воды не хлынули с небес.
Провидица расплакалась от облегчения, а Константин сгреб ее в объятья и скользнул широкими ладонями по узкой спине.
Время снова остановилось. Картинка медленно таяла. А я складывал воедино кусочки головоломки, и не мог поверить…
Неужели завеса приоткрыта, и под маской скрывалась малышка Ри?
Хотя разве можно ее теперь называть малышкой? Взрослая шикарная женщина, при виде которой у всех мужчин в подземелье перехватило дух. Да я и сам поплыл так, что не мог больше думать ни о чем, кроме ее дурманящего запаха и вкуса соблазнительных губ.