Страница 2 из 84
Глава 2 Последняя ночь свободы
Глава 2 Последняя ночь свободы
Рея, шестью часами ранее
… и было в нем что-то такое, отчего ей
захотелось подойти к нему, приподнять
эту голову за подбородок и сказать:
«Посмотри на меня. Я пришла».
© «Одиночество простых чисел», Паоло Джордано.
— Подруженька, извини! Я не смогу составить тебе сегодня компанию. Убегаю.
— Лея!
— Не обижайся, пожалуйста, Ри! Такая ночь бывает раз в столетие. Лучше дня, чтобы тайно обвенчаться, не придумаешь. Люблю!
— Предательница!
Я с чувством буркнула под нос в адрес подруги детства. Но она уже не могла слышать моих цветистых ругательств. Потому что, окрыленная, умчалась вершить свою судьбу в Храм четырех богинь.
Я же возмущенно фыркнула и почесала кончик носа.
Черт бы побрал День всех влюбленных, так неудачно совпавший с последней ночью моей свободы.
Мне вообще в этой жизни катастрофически «везло». Я унаследовала способности отца. Уродилась боевым магом в семье, где по женской линии были одни лишь пророчицы. И угодила на обучение в Академию воинского искусства Фаргис.
Наутро откроется портал и перенесет меня к Туманным островам, которые станут моим домом на ближайшие пять лет. Никакой связи с внешним миром, никаких контактов с родными до выпуска. Так уж заведено.
— Что делаешь?
Взбежав по лестнице, я без стука ворвалась к старшей сестре и решила попытать у нее счастья. Вдруг она скрасит мое одиночество и сделает унылый вечер чуточку веселее.
— Смотрю на твою судьбу.
Не отрываясь от хрустального шара, через спину бросила Мираэль. Полная моя противоположность.
Высокая, с тонкой костью, длинными иссиня-черными волосами и угольно-черными глазами-омутами, которые свели с ума не одного воина, наивно полагавшего с легкостью добиться расположения очаровательной ясновидящей.
Порой я немного завидовала ее ослепительной красоте, встречаясь в зеркале с обычным отражением со светло-карими глазами, пропускавшем сквозь пальцы светлые волосы длиной чуть ниже плеч.
— Мира!
От ее заявления у меня все похолодело внутри.
Ну не терпела я их пророческие штучки. Вмешаются в предопределенный ход событий, перепутают жребий, а ты потом разгребай.
— У тебя на роду написано, что сегодня ты отправишься на Тайный бал, встретишь незнакомца в черной маске и черном плаще, — продолжала нагнетать обстановку сестра, а я начинала потихоньку закипать, пока не увидела лукавую улыбку на ее лице. — И отдашь ему вот это. Выручай!
Мираэль глядела на меня своими огромными глазами так, как будто от моего согласия зависела, как минимум, ее жизнь.
— Мира, ты хоть представляешь, сколько мужчин в черных масках и черных плащах там будет?
Обреченно вздохнув, я возвела очи к небу, вернее, к темно-синему потолку в золотистых мерцающих звездочках.
— Он будет ждать тебя позади сцены, произнесет секретную фразу «Все сбудется в полночь», ты отдашь ему зелье и отлично проведешь время, наслаждаясь фееричным представлением, — сестра воодушевленно размахивала руками, расписывая открывающиеся передо мной перспективы. — Да половина девушек столицы убили бы за этот пропуск! Пожалуйста, выручай, Ри! Меня Николас давно ждет, а курьер куда-то запропастилась, и я сижу тут как привязанная.
Не знаю, что двигало мной в этот момент.
Но я без особого сопротивления поддалась природному магнетизму сестры. Как под гипнозом взяла у нее скляночку с нежно-фиолетовым отваром, который в моих пальцах почему-то стал оранжевым, отчего Мираэль изумленно охнула, но тут же спрятала удивление за показной суетой.
— Так, возьми это платье, мне оно мало, тебе будет в самый раз, — сестра сунула мне в руки клочок огненно-красной ткани, фигурную маску такого же цвета, обняла напоследок и исчезла за дверью, пожелав: — удачи, Рея!
И я много чего еще хотела прошипеть ей вслед, но оцепенела, завороженная.
Провокационный наряд манил, призывая его примерить. И я скользнула в блестящую мечту, пришедшуюся мне в пору. И не подозревала, что ввязываюсь в авантюру, которая вот-вот перевернет мой привычный мирок вверх тормашками.
Пока важные гости кружились в вальсе на официальном приеме, организованном императорской семьей, в подземных залах дворца бушевала другая жизнь — с яркими огнями, миражами иллюзионистов, трюками фокусников и пьянящей рекой пунша.
Поговаривали, кто раз присутствовал на тайном торжестве, потом весь год грезил о приглашении в году будущем. Мне не довелось убедиться в этом воочию раньше — до совершеннолетия вход на бал был заказан, но так случилось, что сегодня планеты сошлись в один ряд, и я нервничала, стоя в длинной гомонящей очереди к стражу врат.
Я надвинула капюшон так низко, насколько было возможно, желая остаться неузнанной, и протянула ладонь строгому привратнику в парадной кремовой ливрее с золотистым тиснением. Руку кольнуло невидимой иглой, на указательном пальце выступила капелька крови, послужившая ключом, стоило мне только дотронуться до запертых дубовых дверей.
Я ступила нерешительно в полумрак, едва освещаемый огнями факелов, и с визгом провалилась в яму и понеслась стремглав, подхваченная вихрем.
Эфемерный поток бережно опустил меня на ноги аккурат в самом центре холла, привлекая к моей скромной персоне шквал внимания. Толпа издала восторженный вскрик, мне в руки запихнули бокал с пуншем, заставили выпить его залпом, за праздничное веселье.
А потом и второй, и третий, пока с превеликим трудом мне не удалось вырваться из цепких рук балагура в белой маске и черно-красном колпаке с бубенцами.
— Вижу, вижу грядущее твое, выйдешь замуж за принца, — стоило мне избавиться от одного шута, как ряженая в пеструю юбку и открытую цветастую блузу цыганка крепко схватила меня за запястье.
Первым порывом было расхохотаться, но я спрятала норовившую искривить губы ухмылку, серьезно сощурилась и прошелестела зловещим шепотом.
— Вижу, вижу, бросят тебя в темницу, если не перестанешь обманывать честных людей.
Испуг моментально отразился на лице смуглой темноволосой плутовки. Удирала она так же быстро, как черт от ладана, так что спустя пару секунд проходимки и след простыл.
Не будите лихо, пока оно тихо — зря я что ли в родстве с любимой провидицей императора.
Дьявольски хохотнув, я сдуру стащила с подноса пробегавшего мимо паренька бокал. Как выяснилось чуть позже, содержавший кое-что покрепче разбавленного пунша.