Страница 11 из 42
— Но ведь это не попытка стать кем-то другим, Изольда, — возразил Рудольф. — Это скорее попытка раскрыть свой потенциал, вернуть себе то, что было утеряно с годами. Это как реставрация старинной картины — не изменение ее сути, а восстановление первозданной красоты и яркости.
Кай почувствовал, как его взгляд невольно приковался к Изольде. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на тоску, но тут же сменилось решимостью. Он понял, что эта женщина, несмотря на свою внешнюю холодность и язвительность, глубоко переживает вопросы возраста и упущенных возможностей. Хотя при этом остается осторожной и рассудительной.
— И ты думаешь, что твой дядя может дать мне это? — спросила она, обращаясь уже не к Рудольфу, а к Каю.
Ее голос стал тише. А Кай снова почувствовал на себе все взгляды. Он понимал, что сейчас от него зависит многое. С одной стороны, ему нужно было выслужиться перед дядюшкой, предоставив ему возможность пойти на крупную сделку. А с другой, Изольда являлась родственницей его любимой девушки, и он не мог так поступить с ней. Но отступать было поздно. Нужно было придумать какой-то хитрый план. Но умные мысли пока не шли в голову.
— Мой дядя верит, что каждый человек заслуживает шанс на счастье, на полноту жизни, независимо от возраста. Он не обещает чудес, но он предлагает возможность… возможность увидеть мир по-новому, — выдавил из себя Кай очередную ложь.
— Возможность… — повторила Изольда, задумчиво глядя в свою тарелку. — Это слово может означать как надежду, так и обман.
При этих словах Кая словно пронзил электрический ток. Он даже немного вздрогнул.
— Но ведь без возможности ничего не произойдет, — мягко возразил Рудольф. — А если есть шанс, даже призрачный, почему бы им не воспользоваться? Особенно когда речь идет о том, чтобы вернуть себе… себя.
В этот момент Кай почувствовал, как его собственное положение в этой комнате становится более определенным. Он был не просто гостем, а связующим звеном, посланником. Его дядя, его методы омоложения — все это было частью более крупной игры, в которую он, сам того не ожидая, оказался вовлечен.
— Я… я передам ему ваше предложение, мистер Бертаните, — снова повторил Кай, стараясь придать своему голосу уверенности. — И я надеюсь, что он сможет… помочь.
Изольда подняла голову, и в ее глазах мелькнул огонек, который Кай не мог расшифровать. Это было любопытство, интерес, а может быть, и что-то еще, более глубокое.
— Надежда — это тоже своего рода сила, юноша, — сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка уважения.
Обед продолжался. Разговоры за столом стали более оживленными, но Кай уже не чувствовал себя таким потерянным. Он наблюдал за людьми, за их жестами, за их мимикой, пытаясь уловить скрытые смыслы. Он понимал, что сегодняшний день — лишь начало чего-то большего, и что его собственная жизнь теперь тесно связана с непростым миром, где царят свои законы. Он чувствовал, как в нем просыпается не только страх, но и некое предвкушение, предвкушение того, что может произойти.
Он бросил взгляд на Лиру. Она тоже посмотрела на него и улыбнулась. Однако надеяться на одобрение ее отцом их отношений было бы, по крайней мере, неразумно. У Кая стал рождаться план, — план их побега. Но согласиться ли на все это Лира? Главное, чтобы она также захотела покинуть это общество, мир криминала и гангстеров.
Наконец подали чай. Это означало, что обед подошел к концу, и гости скоро разойдутся. Кай даже вздохнул с облегчением. Он подмигнул Лире, и собрался было выйти из-за стола, чтобы позвонить дядюшке. Мафиозо бросил на него молчаливый вопросительный взгляд, который означал, что его никто никуда еще отпускает. Вся компания затихла и уставилась на парня.
— Мне нужно позвонить, — буквально оправдываясь, заявил Кай.
Рудольф ничего не сказал, а лишь слегка утвердительно качнул головой. Его приятели продолжили свой разговор, домработница стала собирать приборы со стола, а Лира подошла к отцу и что-то шепнула ему на ушко.
Кай вышел на улицу. Ему вдруг стало так душно, казалось, что в воздухе совсем нет кислорода. В горле пересохло. Он набрал номер своего дяди Джона и недовольно фыркнул.
— Клиент готов, но я в этом участвовать не желаю!
— Тихо ты! — цыкнул дядюшка. — Ты думаешь, у таких людей нет прослушки? Да там весь дом, поди, камерами и подслушивающими устройствами натыкан. Будь осторожен. Не сболтни лишнего.
— Хм, дядюшка, ты же меня подставляешь по полной программе! — возразил Кай. — На этот раз занимайся всем сам. Я отказываюсь.
— В таком случае я отказываюсь платить тебе твои баснословные «гонорары», дорогой племянничек, — отрезал Джон, — можешь собирать манатки и съезжать из моей квартиры.
— Это моя квартира! — парировал Кай.
— Если ты в ней живешь, то это не означает, что она твоя!
Кай немного сбавил свой пыл. Он понимал, что пока не найдет код к сейфу дядюшки, он никто. А если тот выселит его из квартиры и лишит денег, то парню придется даже спать в подворотне, или где-нибудь в бедном квартале в хостеле. Но такая жизнь его не устраивала. Он привык к роскоши и комфорту. А Лира! Эта девушка с самого рождения привыкла к благоустроенной богатой жизни.
Дядюшка демонстративно бросил трубку, тем самым показывая своему нерадивому племяннику кто есть кто. А Кай остался в недоумении. Ну не мог он тетушку Лиры подвергнуть «перевоплощениям» дядюшкиной корпорации, поскольку знал, что это подвох.
Кай облокотился на выступ крыльца и прикрыл глаза, понимая в какую петлю обмана он попал. Но тут он почувствовал чье-то нежное прикосновение. Это была Лира.
— Кай, отец попросил тебя подождать, пока все разойдутся, — тихо произнесла она.
«Ага, и прикончить меня тут же сразу», — продолжил про себя Кай.
Она словно почувствовала его тревогу и добавила:
— Речь пойдет об Изольде.
— Да мы уже поговорили о ней! — выплеснул Кай. — Я дам контакты дяди Джона, пусть обращаются к нему с подобными вопросами.
— И еще, — засмущалась девушка, — отец хочет расспросить нас, о нашем увлечении. Он хочет, чтобы мы выиграли на конкурсе танцев.
— Ах, это! — выдохнул Кай, но сердцебиение его зашкаливало.
Он прекрасно понимал, что мафиозо хитрит и не танцы его интересуют вовсе.
— Пойдем на качели? — вдруг предложила Лира.
— Да, да, — согласился Кай, — куда угодно! Лишь бы с тобой!