Миг счастья ускользающий

Лена стояла и смотрела, как он плывет: красиво, стремительно, почти не создавая вокруг себя брызг. Метров в пятнадцати от берега он остановился, обернулся и громко прокричал:

— Эй, ты там уснула?

Лена, зажмурившись, бросилась в воду. Первые несколько секунд ее зубы выбивали дрожь, потом телу стало приятно и легко. Она не спеша поплыла к Денису, который уже двигался ей навстречу.

— Ну ты и черепаха. Не только бегать не умеешь, но и плавать тоже.

Лена вместо ответа зачерпнула пригоршню воды и брызнула ему в лицо.

— Ах так? Берегись! – Тут же на нее обрушился целый фонтан. Волосы тотчас промокли насквозь, глаза защипало от потекшей туши.

— Ден, я тебя убью, – пообещала Лена и поплыла в наступление.

Денис комично изображал испуг, шарахаясь в сторону. Она пару раз макнула его с головой.

— Будешь знать теперь!

— Все. Ты меня утопила. – Он поднял руки и медленно погрузился под воду. Лена со смехом принялась считать:

— Раз, два, три, четыре..

Так они делали в детстве, когда кто-нибудь из их компании нырял на спор. Каждое лето Лена ездила к бабушке в деревню. Она находилась на берегу Волги, поэтому плавать Лена научилась лет в шесть, если не раньше. Деревенские ребята проплывали под водой огромные расстояния, а девчонки судили – кто дольше продержится, не дыша. Победителем в таких соревнованиях обычно выходил соседский Вася, маленький, щуплый парнишка, которого на вид можно было соплей перешибить. Был он значительно младше всех остальных, некрасивый, веснушчатый, но плавал как акула: и саженками, и по-лягушачьи, и просто без рук, без ног, подобно извивающемуся угрю. Тринадцатилетняя Ленка даже влюбилась в него за его выдающиеся способности. Но Вася ее любви не оценил. Ему нравилась Зойка, признанная всей деревней красавица, которой в ту пору было уже пятнадцать. Зойка жила в Петербурге, тогда еще Ленинграде, на Волгу приезжала погостить к тетке, плавать не умела вовсе, зато носила длинные, распущенные по спине волосы удивительного золотисто-русого цвета. За Зойкой ухлестывали все без исключения пацаны, но никто не сох по ней так страстно и безнадежно, как несчастный Вася.

Ленке, конечно, было обидно, но, с другой стороны, она понимала: между ее полушуточным увлечением Васей и его настоящим, почти взрослым чувством к неприступной Зойке нет ничего общего. Вася страдал неизмеримо больше. Лена жалела его ужасно, даже пробовала поговорить с его пассией, но та лишь смеялась: «Зачем мне этот недомерок?» Потом лето закончилось. Все разъехались кто куда. Лена укатила в Москву, а когда на следующий год вернулась в деревню, ей сказали, что Вася утонул.

Как утонул – никто толком не знал. Вроде бы поплыл на спор до баржей, стоящих у соседнего берега и ожидающих загрузки. И не доплыл. То ли замерз, то ли сознание потерял, а может, что-нибудь еще. Зойка приехала двумя днями позже Лены. Узнав про Васю, ничего не сказала, ушла в дом и просидела до вечера.

Потом она плакала на груди у Лены. Золотые волосы перепутались и свисали клочьями, вокруг глаз чернели разводы раскисшей косметики. Она судорожно всхлипывала и силилась все время что-то произнести, но не могла. Лена разобрала только одно слово: «Зачем?» Зойка повторила его раз десять, жалко заглядывая Лене в лицо, стуча зубами и вздрагивая. Через неделю она уехала и больше в деревне не появлялась. А Лена еще долго потом ходила на старое сельское кладбище и носила на могилу Васи букеты полевых колокольчиков, ромашек и гвоздик..

— ..Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять.. – Лена, очнувшись от грустных воспоминаний, с удивлением обнаружила, что дошла уже до сорока, а Денис так и не вынырнул.

«Вот дурень», – рассердилась она, невольно чувствуя тревогу.

— ..Сорок один, сорок два, сорок три.. – Ей и вовсе стало не по себе. Куда он мог деться и что теперь делать?

— Сорок восемь, сорок девять..

Очень далеко от нее возник легкий водоворот. Над поверхностью показалась голова Дениса. Он перевел дух и помахал рукой.

— Ты спятил? – крикнула Лена. – Я уж подумала, ты утонул.

— Сейчас, разбежалась. – Он самодовольно ухмыльнулся и поплыл к ней все теми же красивыми, размашистыми гребками.

Они поплескались еще немного, дурачась и забавляясь, как подростки, потом вылезли на берег и растянулись на покрывале бок о бок. Лена надвинула на лицо шляпу, чтобы не обгорел нос и не прибавилось от солнца морщинок. Ее охватили блаженный покой и приятная расслабленность.

Боже мой, ведь однажды все это уже было! Когда-то, много лет назад, они ездили сюда, на это озеро, вместе с Виктором, в тот год открыв его для себя. Кажется, им было столько, сколько сейчас Денису, или чуть больше. И солнце светило так же ярко, и вода была точь-в-точь такой же чистой и прозрачной. А главное, им было так же весело и радостно, хотелось хохотать до упаду, валять дурака, ощущать себя сильными и неутомимыми, подобно олимпийским богам.

Почему же это прошло? Исчезло без следа, оставив взамен себя уныние и пустоту? Почему Виктору стало без надобности озеро их юности, а она, Лена, тоскует по нему до сих пор? И пытается возродить, повернув время вспять..

..Ей показалось, что она задремала. Когда очнулась, вокруг было тихо, лишь где-то в отдалении нежно стрекотал кузнечик да из лесу время от времени доносилось заунывные позывные кукушки.

Лена сделала над собой усилие и приоткрыла глаза. Денис, видимо, тоже спал, во всяком случае лежал рядом, не шевелясь и крепко зажмурившись. Она осторожно дотронулась до него.

— Тебе не жарко?

Он в ответ пробурчал что-то неразборчивое и помотал головой.

Сама Лена ощущала, что тело буквально спеклось под прямыми полуденными лучами. Кожу слегка саднило – значит, она обгорела.

— Пойдем еще искупаемся. – Лена решительно встала с покрывала и потянула Дениса за руку.

— Потом. Попозже.

— Попозже ты сгоришь.

— Ленка, отстань. – Он аккуратно освободил ладонь и повернулся на бок.

— Надо было тебе диван с собой захватить, – едко проговорила Лена, – и телевизор заодно.

— Через десять минут, – пробормотал Денис, отмахиваясь от нее.

— Что через десять минут?

— Пойдем плавать. Или через пятнадцать.

— Я иду сейчас, а ты как хочешь. – Лена легко побежала к воде.

На этот раз она не стояла, привыкая к холоду, а сразу забежала на глубину. От разницы температур тело обожгло, даже дыхание перехватило. Лена, не обращая на это внимания, активно задвигалась, разминая мышцы, и вскоре согрелась.