Миг счастья ускользающий

Глава 12

По дороге они купили новый тетрис взамен разбитого. Игрушка была не единственным, что пострадало от попытки Лены проникнуться духом авантюризма: на ее запястье остался здоровенный багровый синяк – память о железной хватке Бориса.

Болело здорово, но Лена изо всех сил делала вид, что все в полном порядке. Ей отнюдь не улыбалось, чтобы Денис начал острить по поводу ее приключений в парке. Он, однако, и не думал смеяться, напротив, выглядел довольно серьезным и задумчивым. Лене даже показалось, будто ей удалось задеть его своим вызывающим поведением за живое. Во всяком случае, она ясно видела, что Денис слегка шокирован таким оборотом дела и никак не ожидал от нее подобного безрассудства и смелости.

Это было как раз то, чего Лена добивалась. В глубине души она знала, что способна в нужные моменты проявлять максимум храбрости и напористости. В детстве во дворе ее считали драчуньей: она водилась исключительно с мальчишками, гоняла с ними на велике вперегонки, запросто могла сделать подсечку или запустить снежком по лбу. Сильная, выносливая, спортивная, Ленка всегда была лидером в дворовых играх и разборках.

Потом, позже, к старшим классам школы, она стала мягче, перестала носиться по двору с воинственными криками, научилась женским хитростям и кокетству. В шестнадцать за ней уже ухаживал Виктор, с которым они познакомились при весьма нестандартных обстоятельствах: оба пришли к зубному врачу и сидели в очереди с острой болью. Виктор был первым, Лена едва дождалась, пока он выйдет из кабинета, – щеку дергало, кажется, у нее даже поднялась температура. Стоматолог поставил лекарство, велел полоскать рот шалфеем и приходить через два дня. Лена, ошалевшая от недавней боли, но счастливая, распахнула дверь в коридор и увидела Виктора. Тот сидел на лавочке, прижимая к губам носовой платок, смотрел на нее и улыбался. Улыбка получалась кривоватая из-за флюса, но все-таки очень обаятельная.

— Ну как? – поинтересовался он у Лены. – Полегчало?

И хоть они не были знакомы, она почувствовала, будто знает его давным-давно.

Потом они вместе шли по улице. Был ноябрь, падал первый колючий снег. На перекрестке Лена хотела шагнуть на мостовую, но Виктор удержал ее за руку.

— Осторожней, тут всегда машины носятся. Недавно даже авария была.

Ей было приятно, что он так о ней беспокоится, заботится. Виктор выглядел гораздо старше ее, совсем взрослым и очень самостоятельным. До него у Лены не было таких знакомых – все те же дворовые мальчишки, немного подросшие, но все равно отчаянно глупые, нескладные, не знающие, куда деть огромные руки и как сказать комплимент.

Виктор представился ей, сказал, что окончил школу три года назад, а сейчас учится в институте культуры. Узнав, что Лена десятиклассница, очень удивился – ему показалось, она почти его ровесница. Он попросил ее номер телефона, и Лена дала. Назавтра Виктор позвонил, пригласил ее погулять по городу. К этому времени его опухшая щека пришла в норму, и Лене стало совершенно очевидно, что новый ее приятель чрезвычайно симпатичен. Даже больше того – красив.

Почему-то рядом с ним ей сразу захотелось быть тихой и скромной, навсегда распроститься с подростковыми замашками, проявлять мудрость и рассудительность.

Вскоре они сделались неразлучными: Виктор встречал ее после школы, провожал до дому. Они подолгу стояли у ее подъезда, болтали о том о сем. Потом расставались, затем, чтобы вечером снова встретиться.

С прежней бесшабашной жизнью было покончено. Лихие друзья юности, видя, что Лена оторвалась от их компании, легко утешились, приударив за девчонками помладше. Через год она уже точно знала, что выйдет замуж за Виктора. Он писал свою первую оперу, которую должны были ставить и исполнять однокурсники. Лена ходила на репетиции, ей было жутко интересно, она буквально бредила ариями, дуэтами, увертюрой. Виктору прочили блестящее будущее. Так оно и оказалось: очень скоро, буквально в течение трех лет, он стал известным и востребованным оперным композитором.

Про него говорили: зрелый не по годам. Виктор действительно выглядел очень солидным и серьезным – всегда подтянутый, аккуратный, одет с иголочки. Больше всего на свете он не переносил необдуманных поступков, сам себе не прощал подобного и Лену быстро приучил взвешивать любое свое слово или действие. Она на удивление быстро подстроилась под его требование во всем проявлять умеренность и принципиальность.

С годами, правда, ее все больше удивляло, почему у таких трезвомыслящих и педантичных людей растет Ритка, существо, полностью им противоположное, спонтанное и взбалмошное, без царя в голове. Лене было совершенно невдомек, что Ритка – полная ее копия в детские и юношеские годы, достаточно взглянуть на ее старые школьные фотографии, чтобы понять, как причудливо и властно распорядилась генетика.

Чертовщинка, сидевшая в Ритке, благополучно перекочевала в нее из самой Лены. Теперь, через много лет, встреча с Денисом подтолкнула ее в прошлое, заставила, как в юности, безоговорочно и храбро принять брошенный вызов, снова стать отчаянной или, как сейчас принято говорить, безбашенной.

Принципы, по которым существовал Денис, вернее, их полнейшее отсутствие, повергали Лену в шок. В то же время она отчетливо понимала, что бороться с ним можно лишь его же оружием, а именно: проявлять наглость и бесстыдство, вытворять такое, от чего волосы встанут дыбом, а главное, не подавать виду, будто тебя что-либо может задеть всерьез.

После сегодняшнего Лена чувствовала себя победительницей, несмотря ни на что. Она решила, что будет продолжать в том же духе. Заводить самой случайные знакомства куда приятней, чем смотреть на то, как это делает Денис.

..Придя домой, Лена смазала синяк йодом и заявила:

— Ден, сегодня готовка за тобой.

— Ну ты и хитра, – возмутился тот, – сама же лезла на рожон, а теперь корчишь из себя пострадавшую. Не буду я ничего готовить. Я и не умею.

— А яичница? – съязвила Лена.

— Терпеть ее не могу.

— Мне кажется, тебя чересчур разбаловали твои предыдущие.. подружки. – Она выразительно подчеркнула последнее слово. Денис в ответ усмехнулся, но промолчал.

— В отличие от них я не собираюсь с тобой нянчиться.

— По-моему, это я с тобой нянчился. Кажется, кто-то совсем недавно был готов разреветься в три ручья.

— Ничего подобного, – возразила Лена, – наоборот, мне было смешно.

Он покачал головой.

— Глядя на тебя, я бы этого не сказал.