Миг счастья ускользающий

— Я здесь не одна. Со мной друг.

— А почему он не катается? – удивился Борис.

— Не хочет.

— Тоже боится, – предположил он. – Как и я. Я ведь, Елена, жуткий трус, не то что вы. Даже на велосипеде ездить боюсь. Вот решил работать над собой, преодолевать страхи.

— Молодец, раз решил, – искренне сказала Лена, – и потом, по-моему, вы вовсе не трус.

— Как так?

— Так. Трус – не тот, кто боится, а тот, кто не хочет бороться со страхом. Вы под эту категорию не подпадаете.

— Елена, вы прелесть, – восторженно произнес Борис, – я набью морду вашему другу и уведу вас с собой.

— Вот этого не надо. – Она усмехнулась, вспомнив Кнопу и его дружков.

— Ладно, не набью, – рассмеялся Борис, – но хотя бы взгляну, кому так повезло.

— Боюсь, и это не получится.

Он вопросительно поднял брови.

— Его здесь нет, – пояснила Лена. – Мы договорились встретиться в другом месте.

Карусель постепенно начала останавливаться. Шум утих. Капсула проехала еще пару кругов и затормозила у подмостков. Лена отстегнула ремень безопасности и вышла. Ее слегка пошатывало, но голова оставалась ясной. Рядом, тяжело волоча ноги, плелся Борис.

Они сошли на асфальтовую дорожку. Лена метнула цепкий взгляд за заграждение и почувствовала, как ее охватывает тревога: Дениса по-прежнему не было.

— Ну и где же ваш приятель? – полюбопытствовал немного оклемавшийся Борис.

— Я же сказала, мы встречаемся в другом месте. – Лена не смогла сдержать раздражения. Мало того что Денис куда-то слинял и нужно его разыскивать, так еще и этот тип прицепился, как банный лист. «Сама виновата, – подумала она, – нашла приключений на свою голову!»

Лена двинулась наугад к небольшому летнему кафе. Борис упрямо следовал за ней по пятам, что-то заунывно бормоча. Она старалась не обращать на него внимания, но нервы были на взводе. В какой-то момент Лена споткнулась о валяющуюся под ногами деревяшку и едва не растянулась на земле.

— Вот черт! – Она нагнулась, осмотрела каблук. Слава богу, он оказался в порядке. Лена вздохнула с облегчением, подняла голову и тотчас увидела Дениса. Он сидел на одной из лавочек и оживленно беседовал с маленькой седой старушкой. Рядом бегал чистенький белоснежный шпиц, волоча за собой длинный кожаный поводок.

Лена ощутила невероятную радость оттого, что Денис свел свое очередное знакомство с бабулькой, а не со скучающей в одиночестве смазливой девчонкой, чего она втайне опасалась.

— Вон он! – торжествующе объявила она, указывая в сторону скамейки.

На усатом лице отразилось недоумение.

— Этот? – проговорил Борис с сомнением в голосе. – Больно молодой.

— Я тоже не старая, – отрезала Лена и зашагала прочь от навязчивого ухажера.

Денис и старушенция весело болтали, не замечая ее. Бабка то и дело принималась тоненько хихикать, всплескивая сухонькими, детскими ручками. Ее белые волосы поблескивали на солнце.

«И эта туда же! – усмехнулась про себя Лена. – Права Томка – рядом с Деном даже восьмидесятилетняя карга хочет чувствовать себя девочкой». Она приблизилась вплотную к скамейке, и только тут Денис наконец обратил на нее внимание.

— Ну что, покаталась?

— Да, – с вызовом ответила Лена, – было классно. Мне понравилось.

— Ну и на здоровье, – спокойно проговорил он и, нагнувшись, потрепал шпица по загривку. Тот радостно тявкнул и завертел пушистым хвостом. Старушенция приветливо заулыбалась. Лена почувствовала себя полной идиоткой и улыбнулась ей в ответ.

— Присаживайся, – пригласил Денис, похлопав ладонью по деревяшкам скамейки. – Это вот Софья Алексеевна, – он кивнул на старушку. – А это Атос.

Шпиц, услышав свое имя, залаял громче.

— Очень приятно. Лена. – Она протянула бабке руку. Та с готовностью пожала ее холодными тощими пальцами. Ничего не оставалось, как присоединиться к дружной компании. Лена присела на лавку рядом с Денисом. Собачонка тотчас ткнулась мокрым носом ей в ноги.

— Это он так здоровается, – пояснила новая знакомая и строго погрозила псу: – Фу, Атос, фу! Хватит подлизываться.

— Пусть, – разрешила Лена, – я люблю собак.

— Верно? – обрадовалась Софья Алексеевна и тут же лукаво усмехнулась. – А я, представьте себе, всю жизнь их терпеть не могла. Пока в прошлом году не полезла мыть люстру и не свалилась со стула.

— Свалились со стула? – с недоумением переспросила Лена.

— Именно. – Старушка кивнула и печально вздохнула. – Знаете, дорогая, что такое в моем возрасте упасть даже с маленькой высоты? Перелом шейки бедра. В больнице сказали, что мне уже не встать. Никогда. – Блекло-голубые глазки Софьи Алексеевны подозрительно заблестели, но голос оставался ровным и спокойным. – Я пролежала в гипсе полтора месяца, потом меня отправили домой. Дочке пришлось взять отпуск – иначе кто бы за мной ухаживал сутками напролет? Жизнь превратилась в ад: полная беспомощность, зависимость, судно, уколы, массаж. А дочка у меня работает в банке, там не любят, когда долго отсутствуют – того и гляди уволят в два счета. И что тогда? Мужа-то у нее нет, одна из кожи лезет: внук в институте, на платном отделении, не внесешь вовремя деньги, отчислят. Я уж, грешным делом, начала у бога просить, чтобы он меня прибрал к себе, а их всех освободил от хлопот. – Софья Алексеевна покачала головой и перекрестилась. – Дура была, прости господи, все от отчаяния, от немощи своей. – Она с нежностью глянула на шпица и ласково позвала: – Атосик, мальчик, ну иди сюда, иди, озорник.

Пес потерся о ее ноги.

— Как сейчас помню, близилось Восьмое марта. Дочка на работу побежала, лежу я в кровати и реву. Слезы сами собой катятся, всю подушку просолили. И тут внук приходит, Сашка. «Баб, – говорит, – смотри, какой я тебе подарок принес. Живой». И вынимает из-за пазухи белый клубок. Тот пищит, сопит. Я только ахнула. «Дуралей ты, – кричу, – на что мне собака, ежели я с судном в обнимку? С ней же гулять надо, кормить ее, купать. Она ж как дитя». А он в ответ: «Вот и хорошо. Ты, бабуль, вставай, а то залежалась. Маме вздохнуть не даешь. Вставай, будешь за Атосом ухаживать». Это он его Атосом-то назвал, Сашка, – пояснила Софья Алексеевна.

Лена внимательно слушала старуху. Она больше не казалась ей смешной и приставучей.