Миг счастья ускользающий

Глава 5

Потом наконец дошла очередь и до чая с пастилой. Они сидели на кухне, поглощали бутерброды с колбасой и мирно болтали. Разговор тек легко и непринужденно, будто оба были знакомы лет сто, не меньше.

— Лен, а ты чем занимаешься? – Денис потянулся и взял из вазочки последний брусок пастилы. – Домохозяйка?

— Нет, почему? Я работаю.

— Где?

— В музее.

— В каком?

— Ты все равно не знаешь. Есть такой музей Феофанова.

— Это математик, что ли? – поинтересовался Денис.

— Да нет, не математик. Он.. как бы тебе объяснить, имел разные дарования. Стихи сочинял, изобретал, рисовал, лепил.

— Многовато для одного мужика. – Он осуждающе покачал головой. – Лучше бы он сконцентрировался на чем-нибудь одном, проку бы было больше.

— Кто бы говорил, – насмешливо заметила Лена и встала из-за стола. – Ты еще чаю будешь?

— Нет, спасибо.

— А кофе?

— Я же говорил, что не пью кофе.

— Ладно. Тогда давай чашку, я вымою.

Она собрала со скатерти посуду, отнесла ее в раковину, надела фартук. Денис продолжал сидеть на табурете, ловко подбрасывая и ловя маленькую серебряную ложечку. Та делала в воздухе замысловатые пируэты и неизменно возвращалась в его руки.

Лена неожиданно вспомнила странное прозвище, которым наградил Дениса один из отморозков во время драки.

— Ден, а почему этот Кнопа называл тебя Жонглером?

— Нипочему. – Ложечка, звякнув, шлепнулась на пол. Денис поднял ее, небрежно кинул на стол. Лицо его сделалось напряженным и замкнутым.

— Это что, тайна? – Лена невольно улыбнулась. Поведение Дениса показалось ей слишком уж детским, мальчишеским: угрюмый тон, надутая физиономия.

— При чем тут тайна? – Он уже справился с собой, голос его стал спокойным, взгляд, по обыкновению, безмятежным. – Мало ли кто как кого называет? Особенно такие типы, как Кнопа.

— Нечестно выходит, Ден. – Лена засунула в сушку последнюю тарелку и отвернулась от мойки. – Ты обо мне знаешь почти все – и где я живу, и с кем, и кто по специальности. А я про тебя – ни черта. Может быть, ты какой-нибудь аферист или вообще маньяк?

— Ага, маньяк, – с готовностью подтвердил Денис, – сексуальный. – Он снова завертел ложечку между пальцами.

— Но, по крайней мере, хоть что-нибудь о себе рассказать можешь?

— Смотря что тебя интересует. – Он хитро прищурился.

— Ну, например, откуда ты взялся в Москве? – Лена вытерла мокрые руки о фартук и присела к столу.

— Хорошо. – Денис тряхнул рыжеватой челкой. – Если я скажу, что из Козлянска, ты ведь все равно не поверишь?

— Нет, конечно, – засмеялась Лена.

— Ну и зря. Надо знать географию родной страны. Это поселок такой, городского типа. Неподалеку от Тамбова.

— Врешь?

— Ничуть. Населения тысяча пятьсот человек. Три школы, пять детских садов. Один завод по обработке фаянса.

— И ты оттуда родом?

— А что, не похоже? – Денис весело ухмыльнулся.

— Ну.. не знаю. – Лена неопределенно пожала плечами. Она опасалась верить ему до конца. Интуиция подсказывала, что Денис врет через слово, так же легко, как дышит, врет и забавляется этим, словно в мячик играет. Заманит в ловушку, а потом будет хохотать над ее наивностью.

— Что еще тебе рассказать? – произнес Денис с нарочитой вежливостью.

— Почему ты уехал?

— Ты бы тоже уехала на моем месте. Работы нормальной нет, девчонок всех наизусть знаю, скука смертная, хоть вой.

— Ну и что ты делал в Москве? Правда, что ли, в институт поступал?

— Да нет, – откровенно признался Денис. – Просто искал, чем заняться.

— И что, не нашел?

— Без регистрации никуда не берут. Только в грузчики или в чернорабочие.

— А ты ручки замарать боялся? – ехидно поддела Лена.

— Не в ручках дело, а в физической нагрузке. Мне ее надо ограничивать.

— Ах, ну да, больное сердце. – Лена с комической жалостью покачала головой.

Она понимала, что круг замкнулся. Ничего существенного про себя Денис ей не расскажет. Он для нее – закрытая книга и умело останется в этом образе. Что там у него за душой? Скорей всего, только корысть и алчность. Да еще презрение к глупым старым дурам, которые, как рыбки на червяка, клюют на его внешность и молодость.

То, на что решилась Лена, оставив парня у себя в доме, – не что иное, как обыкновенная сделка. Ей нужны сильные эмоции, ему – крыша над головой, вот они и квиты. В конце концов, что такое три недели – миг, пролетят без следа..

Лена искоса глянула на Дениса. Тот так ничего и не сказал в ответ, сидел и молчал, тоже, видно, думая о своем.

— Ладно, – она встала, – пойду поработаю.

Он поглядел на нее вопросительно.

— Я пишу книгу, – объяснила Лена.

— Любовный роман? – оживился Денис.

— Нет.

— Тогда что, детектив?

— Не угадал. Это монография о Феофанове, описание его жизни, творчества.

— Снова Феофанов, – Денис пренебрежительно фыркнул, – странная ты какая-то.

— Я странная? – возмутилась Лена, – Ты на себя посмотри!

— Я-то как раз нормальный, – высокомерно отозвался он.

— Нормальные не просят милостыню, – жестко произнесла Лена, – нормальных не валяют ногами по асфальту. Нормальные..

— Ладно, ладно, – поспешно перебил Денис, – уймись уже. Телевизор можно посмотреть, пока ты сочиняешь свою книжку?

— Делай что хочешь.

— Знаешь, – он тоже поднялся, подошел совсем близко, – я все-таки нашел тогда работу в вашей паршивой Москве.

— Какую работу? – не поняла Лена.

— Обыкновенную. В фастфуде.

— Ну и что тебе там не сиделось?

— Выгнали. Выручки в кассе недосчитались, свалили на меня.

— А на самом деле кто был виноват? Не ты?

— Не я. Девица одна. Она сама мне рассказывала, что с детства страдает клептоманией.

— Что же ты промолчал? Донес бы на нее.

— Ненавижу фискалить.

— Ой, Ден, – Лена обхватила руками голову, – ты меня заколебал. Помолчи, пожалуйста, хотя бы минут сорок. Хорошо?

— О’кей. – Он мягко, по-кошачьи, ступая, вышел из кухни.

— Дурдом, – вполголоса проговорила Лена и пошла к компьютеру.

Нечего и говорить, что работа не заладилась. Все, что она сочинила по пути с рынка, давно испарилось из головы. Мысли то и дело возвращались к тому, что с ней произошло.

Почему она решилась на столь шокирующее приключение? Как могла связаться с глупым, малообразованным мальчишкой – с ее-то жизненным опытом, с университетом за плечами, с десятилетним стажем служения Феофанову? Необъяснимо, но, кажется, она уже скучает по Денису – презирает его всей душой и одновременно жаждет общения. Согласна слушать бред, который он несет, готова спорить по пустякам.