Миг счастья ускользающий

— Тогда вы должны понимать, что музей разорять нельзя. Ведь это национальное достояние, наследие, доставшееся нам от одаренных предшественников. Народное богатство.

— Милая.. простите, позабыл ваше имя-отчество..

— Елена Владимировна.

— Уважаемая Елена Владимировна! Я все прекрасно понимаю. И о национальном достоянии, и о великих соплеменниках вы все верно говорите. Но нам позарез необходимо помещение в вашем районе. Вот, видите, – Серафимов обвел руками захламленную комнату, – мы в буквальном смысле слова сидим на чемоданах. Фирма расширяется, уже открыт и зарегистрирован филиал. Сотрудники не могут приступить к работе, теряют трудодни, а время, как известно, деньги, то есть такое же богатство, как и ваши великолепные картины и парусники.

— Но разве нельзя найти другое помещение? – недоуменно проговорила Лена. – Почему свет клином сошелся на феофановском особняке?

— Тут много обстоятельств. – Серафимов вытянул перед ее лицом широкую лопатообразную ладонь, покрытую с тыльной стороны темными курчавыми волосами, и принялся один за другим загибать пальцы. – Во-первых, замечательное месторасположение, почти рядом с метро. Во-вторых, мы отдаем предпочтение старинным зданиям, это, так сказать, часть нашего имиджа. В-третьих, нас устраивает цена аренды в Госкомимуществе. В-четвертых..

— Подождите, – перебила его Лена. – Если на то пошло, я согласна сама подыскать вам нужное помещение в нашем районе. Оно будет достаточно древним, близко к метро, и цену найдем приличную.

— Сколько ж вы будете искать? – засмеялся Серафимов.

— Столько, сколько надо.

— Нет, Елена Владимировна, так не пойдет, – он решительно протянул ей альбом с фотографиями, – мы не можем ждать. Сейчас придет разрешение из мэрии, и все, как говорится, финита ля комедия.

— Это ваше последнее слово? – Лена посмотрела на Серафимова в упор, не скрывая ненависти и презрения.

— Так точно.

— А ваш шеф не распорядится иначе?

— Мой шеф отбыл в солнечный Египет, любоваться древними пирамидами, поэтому распоряжаюсь тут я и только я. – Серафимов пристукнул ладонью по столу. Тон его неуловимо и мгновенно изменился, в нем ни следа не осталось от приветливой мягкости и дружелюбия. Теперь перед Леной сидел холодный и расчетливый делец, из всех аргументов признающий лишь сухую логику фактов, чуждый сантиментов.

Лена поняла, что их с Тамарой план потерпел крах.

— Хорошо, Павел Андреевич. – Она не торопясь, с достоинством встала. – Бог вам судья. Надеюсь, на новом месте ваш бизнес в гору не пойдет.

— Вы мне угрожаете? – Брови Серафимова поползли вверх.

— Разве таким, как вы, можно угрожать? – усмехнулась Лена. – Просто предсказываю как частное лицо. И как женщина.

— А женщина, кстати, вы очень впечатляющая, – неожиданно проговорил Серафимов и, сняв с носа очки, промокнул платком лоснящееся лицо.

— Спасибо за комплимент, – едко сказала Лена, направляясь к дверям.

— Пожалуйста. И попрошу не обижаться на меня, я лишь выполняю свой долг перед управляемой мною фирмой.

Лена обернулась и кинула на Серафимова уничтожающий взгляд.

— Какая вам разница, обижусь я на вас или нет?

— Огромная. – Он неловко вытащил из-за стола грузное тело и поспешил к ней. – Я же понимаю, что, по сути, лишаю вас работы. Ведь так?

— Разумеется. – Лене было невыносимо противно глядеть на его самоуверенную физиономию – до тошноты, до спазма в горле. – Всего доброго. Я пойду.

— Подождите. – Серафимов приблизился к ней вплотную. – Я могу компенсировать причиненный вам ущерб.

— Каким образом?

— Устроить вас к себе в офис. Заняты вы будете столько же, сколько в музее, а получать станете в три раза больше. Годится?

— Нет.

— Почему? – искренне удивился Серафимов.

— Я – искусствовед, а у вас фирма по продажам. На какую должность вы меня приглашаете?

— Для начала на секретарскую. Вы же владеете языком?

— Да, и неплохо.

— Ну вот. А там видно будет. – Темные глаза Серафимова маслено блеснули и скосились в вырез ее блузки.

— Большое спасибо, Павел Андреевич, но я найду себе работу по специальности. – Лена стремительно прошагала к двери и вышла из кабинета.

Девушка-секретарь уже доела яблоко и теперь деловито очищала банан.

«Как мартышка в зоопарке!» – в сердцах подумала Лена и, не попрощавшись с девицей, покинула приемную.

Охранник со скучающим видом прохаживался возле крыльца.

— Уже поговорили? – Кажется, он был удивлен, что визит оказался таким кратким.

— Поговорили, – буркнула она сквозь зубы.

Парень вывел ее на улицу и плотно прикрыл калитку.

«Вот и все, – сама себе сказала Лена. – А чего я, собственно, хотела? Пора распроститься с наивностью, возраст давно уже не тот».

Она вспомнила, как когда-то в юности называл ее Виктор – «моя романтическая Елена». Похоже, эта романтика подводит ее во всем, начиная со встречи в арбатском переулке и заканчивая надеждой на то, что ей удастся переубедить таких воротил, как Серафимов.

«К черту все! – решила Лена. – Поеду домой. Будь что будет, я не Дон Кихот, чтобы бороться с ветряными мельницами».

Дома надрывался телефон. Лена едва успела отомкнуть дверь и схватила трубку.

— Леся, это я.

— Да, Витя, привет. Как доехал?

— Прекрасно. Уже в гостинице, звоню прямо из номера. Как у вас там, жарко?

— Ужасно.

— А тут красота. Прохладно, из окна Финский залив видно. Завтра начинаем репетировать.

— Что ж, я рада за тебя. – Лена почувствовала, что тон получается фальшивым, но ничего не могла с собой поделать, и замолчала.

— Леся, ты где? – позвал в трубку Виктор.

— Я здесь.

— Почему молчишь?

— Жду, что ты мне скажешь.

— Что я могу сказать? Срочно бросай все, бери билет и приезжай.

«Может, действительно приехать?» – мелькнуло в голове. И тут же, словно со стороны, она услышала свой голос, ровный и холодный:

— Нет.

— Почему «нет»? – вспылил Виктор. – Какой тебе резон торчать в этом пекле, одной, без работы, без детей? Что за сумасбродство?

— Я тебе уже говорила, – спокойно, не меняя интонации, проговорила Лена.

— Книга? Ну брось, ей-богу! Допишешь потом, в сентябре или, на худой конец, в октябре.

— Витя, мне нужно сделать это сейчас.

— Ладно, Леся, как знаешь. Девочки звонили?

— Да. У них все в порядке.

— Я в этом и не сомневался. Запиши телефон гостиницы. Если захочешь, можешь позвонить.

— Слушаю. – Лена быстро нацарапала цифры на листке бумаги.

— Есть?

— Да.