Страница 10 из 22
Глава 9
Время, пока Глеб отсутствовал, растянулось в бесконечную, тягучую резину. Каждая секунда без него внутри меня ощущалась как маленькая пытка. Я ёрзала на смятых простынях, сжимая бёдра, пытаясь хоть как-то унять пульсирующий, горячий зуд внизу.
Мои пальцы сами потянулись туда, но я одёрнула руку. Нет. Я хотела, чтобы это сделал он. Я хотела чувствовать не свои осторожные прикосновения, а его грубые, требовательные пальцы, его тяжелый член. Я представляла, как он вот-вот войдет в дверь, и от одной этой картинки по телу бежали разряды тока.
Наконец, дверная ручка повернулась.
Глеб вошёл. Спокойный. Уверенный. В руке он держал небольшую упаковку. Целую упаковку, а не одну штучку. Я закусила губу, чувствуя, как от этого красноречивого факта низ сводит сладкой судорогой. Значит, он планирует не один раз. Значит, эта ночь будет долгой.
Он бросил джинсы на стул и медленно, не сводя с меня тяжелого, голодного взгляда, подошел к кровати. Свет из приоткрытой форточки падал на его обнаженное тело, вырисовывая мышцы, каждую вену на руках. Член по-прежнему стоял колом, гордо и мощно, и, глядя на него, я снова испытала то странное, будоражащее чувство: смесь страха и дикого желания. Неужели эта махина снова поместится в меня?
— Скучала? — его низкий голос раздался прямо над моим ухом, когда он навис надо мной.
— Очень, — честно призналась я, даже не пытаясь играть в неприступность.
— Бедная моя. Сейчас всё исправим.
Он не стал торопиться снова входить в меня. Вместо этого его пальцы скользнули вниз по моему животу, и я вздрогнула, когда они коснулись киски. Один палец легко, играючи, проник внутрь, и я застонала, выгибаясь навстречу. Потом второй. Он начал медленно, ритмично вводить их в меня и выводить, заполняя комнату тихим, влажным, чавкающим звуком. Мои соки текли ручьем, смазывая его пальцы, делая их такими скользкими и горячими.
Это было какое-то особенное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Не такое острое, как от члена, но более интимное, более дразнящее. Его шершавые подушечки терлись о мои внутренние стенки, находя какие-то невероятные, чувствительные точки, о которых я сама не знала. Я плавилась под его руками, кусая губы, и смотрела в его потемневшие глаза. Оттуда на меня глядел настоящий хищник — он наслаждался моей реакцией, моими стонами, тем, как я беспомощно извиваюсь под ним.
Он вытащил пальцы, поднес их к моим губам. Я, словно загипнотизированная, приоткрыла рот и слизнула собственную влагу. Соленая. Пряная. Моя. Его зрачки расширились еще сильнее от этого зрелища.
Он сорвал зубами фольгу упаковки. Несколько ловких движений — и тонкая резина обтянула его твердый, пульсирующий член. Глеб приставил головку к моему входу и слегка надавил.
Он снова вошел в меня. Так же медленно, неумолимо, мощно. Я закричала, уже не стесняясь никого и ничего. Мои ноги обхватили его талию, руки вцепились в широкую, каменную спину. Это было восхитительно. Каждый сантиметр его огромной, горячей плоти, что раздвигал мои тесные стенки, отзывался во мне фейерверком ощущений. Я чувствовала, как растягиваюсь, принимая его, как мышцы сжимаются вокруг этого вторжения, не желая отпускать.
— Вот так, девочка, — прошептал Глеб, начиная двигаться. — Тебе нравится, когда я в тебе так глубоко?
— Да... Боже, да... — простонала я, царапая ногтями его плечи. — Ещё... Глубже…
И он продолжил.
Это был уже не просто секс. Это была скачка. Дикая, необузданная. Глеб вбивался в меня мощными, размеренными толчками, и с каждым ударом моя спинка кровати с грохотом билась о стену. Звук разносился по всей квартире, словно колокол, извещающий всех о том, что здесь происходит. Его яйца с хлюпающим шлепком ударялись о мою мокрую задницу. Кровать скрипела так, что, казалось, вот-вот развалится под нами на куски.
А я просто орала. Громко. Не сдерживаясь. Каждому его толчку вторил мой громкий стон. Мне было плевать, что подумают соседи. Плевать, что подумают Артём и Борис. Весь мир исчез. Был только он — этот огромный мужчина, который трахал меня с такой силой и страстью, что я теряла связь с реальностью.
Волна оргазма начала подниматься откуда-то из самых пяток, скручивая всё тело тугой пружиной. Я чувствовала, как сильно сжимаю его член внутри себя, как мои стенки вибрируют, пытаясь выдоить из него всё до последней капли.
— Хочу... хочу кончить... — простонала я, цепляясь руками в подушку. — Можно мне, пожалуйста?!
— Ты ещё спрашиваешь, — прошептал Глеб у моего уха, — это моя прямая задача в данный момент. Заставить тебя кончить. Получить удовольствие. И насладиться этим.
И меня разорвало. Я закричала так, что, наверное, сорвала голос. Меня выгнуло дугой, перед глазами вспыхнули ослепительные белые искры, а низ залило обжигающей волной экстаза. Я изливалась, содрогалась, билась под ним в конвульсиях, и одновременно чувствовала, как он, с глухим, утробным рыком, изливается в презерватив внутри меня.
Несколько мгновений мы лежали, не шевелясь. Он — на мне, тяжелый, горячий, мокрый от пота, всё ещё внутри меня. Я — под ним, распластанная, обессиленная, с трудом возвращая себе способность дышать.
Наконец, Глеб медленно, нехотя вышел. Я разочарованно всхлипнула, чувствуя пустоту. Он приподнялся и убрал влажные пряди с моего лба.
— Ты невероятная, — прошептал он.
А потом он наклонился и поцеловал меня. Медленно. Нежно. Наши языки сплелись в каком-то сонном, ленивом танце. Это был поцелуй благодарности. Поцелуй удовлетворения. Я таяла в его руках, отвечая на ласку, чувствуя, как внутри разливается покой и умиротворение.
И в этот самый момент я услышала голос.
— Ну, ребята, вы и звери. Соседей разбудите.