Страница 18 из 65
— Не вижу оснований считать ее недуг неизлечимым, — уверенно заявил доктор Андерхилл, осмотрев Оливию спустя несколько часов. — Я так и скажу барону!
Ванесса, присутствовавшая при осмотре больной, последовала за врачом в коридор, где их поджидал лорд Синклер.
— Я не обнаружил признаков перелома позвоночника, — сообщил ему доктор Андерхилл. — Но кровоподтеки на спине указывают на серьезные травмы в области таза. Мне доводилось сталкиваться с подобными случаями. Пострадавшие выздоравливали и обретали способность ходить.
— Вы полагаете, что Оливия не безнадежна? — сохраняя спокойствие, уточнил барон. — Она будет ходить?
— Да, безусловно. Если, конечно, она выполнит мои указания и пройдет курс лечения, — подтвердил врач.
Дамиен закрыл глаза и облегченно вздохнул, радуясь услышанному, как человек, узнавший об отмене вынесенного ему смертного приговора.
— А какое лечение вы ей назначите, доктор? — с дрожью в голосе спросил он.
— Во-первых, гимнастику, с постепенным увеличением физической нагрузки. Ей категорически противопоказано лежать без движений. Юные дамы склонны внушать себе и окружающим, что они инвалиды. Врачи порой идут у них на поводу и прописывают им покой и постельный режим. На самом же деле им полезнее больше бывать на свежем воздухе и делать физические упражнения. Если все время валяться в постели, то непременно превратишься в калеку!
Ванесса не смогла сдержать улыбку: она была полностью согласна с врачом.
— Помимо упражнений, ей пойдут на пользу теплые ванны, массажи и положительные эмоции, короче говоря, все, что стимулирует нервную систему и мускулы и предотвращает преждевременное одряхление, — добавил доктор Андерхилл.
— И как долго продлится лечение? — спросил Дамиен.
— Полагаю, что не пройдет и нескольких месяцев, как у нее восстановится чувствительность в нижних конечностях. Если это произойдет, мы будем знать, что движемся верным курсом, — ответил врач.
— А если нет? Доктор нахмурил брови.
— Тогда я вынужден буду признать, что потерпел поражение в борьбе с болезнью. Впрочем, на полное излечение могут уйти годы: ведь поврежден позвоночник! Полагаю, нужно нанять для больной хорошую массажистку, это ускорит ее выздоровление.
— Я могу прислать к вам опытную сестру милосердия. Она пользует мою матушку. Говорят, что у нее золотые руки.
— Великолепно! — обрадованно сказал врач. — Через три недельки я вновь осмотрю Оливию. А пока выпишу для нее рецепт лекарства. Дайте мне перо и бумагу, барон!
— Сейчас вам все принесут, — сказал Дамиен. — Мне бы хотелось проведать сестру. Это возможно?
— Как вам угодно, милорд!
Барон вошел в комнату сестры и, наклонившись над ней, спросил:
— Ты слышала, что сказал доктор?
— Да! — радостно подтвердила Оливия.
У стоявшей рядом с дверьми Ванессы от волнения перехватило горло. Дай-то Бог, подумала она, чтобы предсказания врача сбылись!
Глава 6
Проснувшись, она обнаружила на своей подушке новую розу и, постепенно возвращаясь из мира сновидений в реальность, погладила кончиками пальцев бархатистые лепестки цветка. Сегодня он был не кроваво-красного, как вчера, а серебристого цвета, с коралловыми вкраплениями. Впрочем, подумала Ванесса, такой эффект мог создать и проникающий в окно лунный свет.
— Этот сорт называется «Шропширская красавица», — произнес хорошо знакомый ей мужской голос.
Ванесса почувствовала, как заколотилось в груди сердце, и подняла голову, чтобы взглянуть в темный угол спальни, где вальяжно расположился в кресле Дамиен.
Он был одет с элегантной небрежностью, в простую рубаху и штаны, совсем как обыкновенный сквайр, однако врожденная грациозность аристократа выдавала его благородное происхождение. Ворот рубахи был распахнут, и на фоне белой батистовой ткани курчавые темные волосы на загорелой груди выглядели особенно привлекательно, подчеркивая мужественность его миловидного лица.
Ванесса невольно залюбовалась этим симпатичным и обаятельным мужчиной, нарушив тем самым данную себе клятву оставаться равнодушной к нему. Но как она могла совладать с собой, когда кровь закипала у нее в жилах, а душа ликовала в предчувствии нового ночного разговора с глазу на глаз. Барон сдержал слово и нанес ей очередной тайный визит, и она искренне радовалась этому, хотя и понимала, что это безумие.
Живо вскочив с кровати, Ванесса накинула на плечи шаль и, сунув ноги в шлепанцы, села напротив Дамиена возле камина, где тихо потрескивали горящие поленья, наполняя комнату уютным теплом.
Дамиен приветствовал ее мягкой обворожительной улыбкой, и Ванесса допустила еще одну ошибку: боясь выдать свои эмоции, она склонила голову и понюхала розу. Пьянящий аромат цветка задурманил ей голову, и она едва не утратила самообладание.
Напуганная собственным поведением, Ванесса побледнела, чувствуя, что неудержимо и стремительно скатывается в омут безрассудства. Ведь только распутница способна откликнуться на первый же зов опасного и властного развратника. Но его чары уже покорили ее, и сопротивляться им для нее было столь же трудно, как пытаться не дышать.
Поэтому она старалась компенсировать свое бесстыдство тем, что избегала смотреть ему в глаза. Едва дыша, она промолвила:
— Я осмотрела панель, закрывающую потайной ход, но сдвинуть ее так и не смогла.
— Если хотите, я покажу вам, как это делается, — ответил барон.
— И куда же ведет этот потайной ход?
— В мою спальню, разумеется.
Ванесса собралась с духом и взглянула ему в глаза: в них плясали насмешливые искорки.
— Однако я не заметила на панели замка, — сказала она.
— Так оно и есть. Но пусть это вас не тревожит! Я не стану принуждать вас ложиться со мной в кровать.
— Вам придется долго ждать, пока я сделаю это добровольно, — заметила Ванесса, чувствуя, что пульс ее вновь участился.
Дамиен обезоружил ее одной своей обаятельной улыбкой.
— Не забывайте, мой ангел, что ожидание усиливает приятные ощущения любовников от их первой интимной близости.
— А кто еще знает о существовании этого хода? — спросила Ванесса, судорожно втянув трепетными ноздрями воздух.
— Надеюсь, никто, кроме меня. Я обнаружил его, будучи ребенком. Мой папаша имел обыкновение приглашать в имение молодых дам — жен знатных вельмож. Он был немало удивлен, когда я случайно застал его с одной из них в весьма пикантной ситуации.
— Отец служил для вас примером? Вы стремились ему подражать?
— Бог миловал! Он был негодяй высшей пробы и первостепенный развратник, так что не мог служить примером для юноши, воспитанного на возвышенных романтических идеалах. Тот случай на многое открыл мне глаза, я лишился иллюзий…
Дамиен сделал изрядный глоток коньяка и отрешенно уставился на пляшущие в камине языки пламени.
— Он обладал особым даром соблазнять женщин, любовниц у него было множество. В конце концов одна из них так вскружила ему голову, что он отверг не только всех других, но и мою мать, — с горечью добавил он.
— А вы, оказывается, не такой, каким я вас представляла! — сказала Ванесса.
— В самом деле? Поясните! — встрепенулся барон.
Ванесса задумчиво пожевала губами, подбирая слова для своих неожиданных мыслей. Князь Порока поразительным образом переменился, очутившись в своем имении. Здесь он совершенно не соответствовал своей репутации распутника, закрепившейся за ним в столице. Дамиен проявлял искреннюю заботу как о своей сестре, так и о гостье, был с ней вежлив и обходителен.
— Вы стали совершенно другим, непохожим на неумного вертопраха, каким прослыли в высшем свете Лондона, — сказала наконец она.
— Я не устраиваю оргий в собственном доме и не склонен к извращениям, миледи, — сухо заметил барон. — А с замужними дамами я вообще не завожу романов.
— Мне приятно это слышать! — воскликнула Ванесса.
Дамиен усмехнулся.
— Вы в самом деле меня удивили. Например, своим увлечением — выращиванием роз. Миссис Несбит сказала, что вы спасли розарии от гибели.