Страница 24 из 66
— Я прощаю тебя, Авенар. У меня было много времени, чтобы понять, что ты не виноват. Я ненавидела тебя, презирала, хотела убить за все, что случилось. Но это не ты виноват, это чудовище. И ты ничего не знал о его планах. Ты смог остановиться, и я выжила. Я знаю, чего это тебе тогда стоило. Я обязана тебе жизнью. А чудовищу — своими страданиями. Именно ему! И только ему!
— Я никогда не прощу себя, Мелисса, — тихо произнес Авенар. — Никогда не забуду случившееся.
— Поэтому ты проделал все то же самое с Дайри? — заорал Торрес. — Потому что помнил? Ведь так?
— Я был уверен, что контролирую монстра и ничего не случится, — убитым голосом ответил Авенар. — Я бы лучше умер, чем… чем…
Он посмотрел на меня и замолк.
Продолжения не требовалось.
Сцена была настолько душераздирающей и истошной, что я лишь молчала и сглатывала. В горле пересохло и чудилось, будто в желудке образовался холодный комок. После всего пережитого за последнее время меня аж потряхивало изнутри.
Я смотрела на Мелиссу, которая чуть улыбалась вымученной улыбкой.
На Даргила, который стоял, как перед расстрелом.
И на Ламартов. Торрес почти скалился, а Валькат отошел подальше от эпицентра трагедии и склоки.
— Я люблю Дайри, — вдруг твердо, хотя и тихо сказал Авенар. — И лучше уж причиню вред себе, чем ей. Это правда.
— Ты видишь? Авенар давно забыл тебя, предал, а ты прощаешь его, Мелисса! — опять взвился Торрес.
— Между нами не было настоящей любви, — грустно сказала Мелисса. — Точнее, я была в него влюблена с самого начала, с первой же встречи, а Авенар полюбил меня лишь за то, что спасла, ухаживала, была рядом. Это не любовь — благодарность и дружба, переросшая в нечто большее, но не сделавшая нас настоящей парой. Увы.
— Ты не можешь быть с Дайри! Ты ее убьешь! — закричал Торрес.
Мелисса провела рукой по плечу Авенара и добавила:
— Очень надеюсь, вы найдете решение твоей ситуации. Я, правда, от всей души, желаю вам с этой женщиной удачи.
Мелисса еще постояла, глядя на Даргила так, как смотрят на ребенка, который уезжает очень далеко, и почти наверняка — навсегда.
Затем резко крутанулась на пятках и… стремительно ушла в отделение.
Несколько минут все мы стояли в полном смятении и ступоре.
Авенар поглядывал на меня исподлобья и только прерывисто вздыхал.
Ламарты тоже уставились в упор. Торрес с вопросом, Валькат — со вселенской усталостью от всех свалившихся на него событий.
Я же не знала, что теперь делать.
Я верила, что Авенар не хотел плохого Мелиссе и мне тоже не желал причинять вред. Но…
А его признание в любви будто дернуло мои нервы так, что они все еще вибрировали, звенели внутри.
Тишина навалилась на нас неизбежной развязкой ситуации, которую все ждали.
Давила, требовала выхода эмоций и каких-то решений.
У меня их не было.
А мужчины, похоже, ждали решения именно от меня.
Я попыталась собраться: с мыслями и вообще, потому что заразы растекались по древу и уплывали куда-то.
Однако ничего не получалось.
Неожиданно Авенару на коммуникатор позвонили.
Мы вздрогнули от громкого звука, что нарушил звенящую в каждом из нас тишину.
Даргил отошел, пообщался — а скорее, выслушал то, что ему рассказали, потому что он лишь кивал и иногда тихо поддакивал — и крутанулся к нам лицом.
— Дайри. Абисмал хочет с нами поговорить. Дело касается той руды, твоего сына, нового оружия против фесов и многого другого.
Он покосился на Ламартов, как бы намекая, что им в этой поездке совсем делать нечего. Ничего из того, что перечислил Даргил, парни не знали и не участвовали в добыче странной руды. Про облучение меня во время беременности я тоже еще никому не рассказывала.
По всему выходило, что пока это лишь наше дело с Авенаром.
А остальные…
Ну что остальные?
Я потом решу, что и как. С кем останусь в качестве напарницы.
Сейчас важно не это.
Я посмотрела на Даргила ответным понимающим взглядом и повернулась к Торресу.
— Простите меня, пожалуйста, парни, — выдавила тихо, — но эти вещи мы должны прояснить с Авенаром. Пока я остаюсь с ним. А дальше… дальше решим.
— Да он же опять тебя попытается убить! — продолжил горячиться Торрес, хотя Валькат подергал его за плечо: мол, хватит уже, дрова тут ломать. И так можно город отапливать.
— Он же монстр! Ты разве не поняла, что Авенар сделал с Мелиссой! — не унимался старший Ламарт.
Даргил молчал и только смотрел на меня так… как еще никогда не смотрел.
Раньше между нами все было на взрывных, мощных эмоциях.
Уж если ругались — то так, что молнии летели, пух и перья.
Уж если спорили — то до такой степени, что мама не горюй.
И когда пытались любить друг друга — это тоже было словно сверхновая, что стремглав несется по космосу.
Сейчас же в глазах Авенара было такое спокойное, тихое понимание своих чувств и зависимости от меня… что я опешила.
Это был не порыв, не страсть и не «от ненависти до любви». Это было сильное, мирное, как река, и такое же мощное чувство.
Наверное, мне бы стоило испугаться — ведь реки пробивают и горы… Но я вздохнула и сказала:
— Поехали, Авенар. Прости, Торрес. Сейчас не до этого. Увидимся.
Даргил быстро подошел ко мне, подтолкнул за плечо, словно боялся, что передумаю, и мы вместе рванули на выход. Не оборачиваясь и не притормаживая.