Страница 2 из 43
2.
Лера закрыла за собой дверь квартиры и прислонилась к ней спиной. Тишина обрушилась на неё, словно кто-то выключил все звуки вокруг. Ни голосов, ни шагов в коридоре, ни гула университета. Только собственное прерывистое дыхание.
Она прошла в спальню, не включая свет. Сняла туфли и, не раздеваясь, упала на кровать. Пиджак мялся, юбка задралась, но ей было всё равно. Лера лежала на спине и смотрела в белый потолок, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, горячая волна — смесь стыда, злости и чего-то гораздо более опасного.
Вчерашний вечер возвращался обрывками, против её воли.
Вот руки Стаса уверенно лежат на её бёдрах, прижимая к себе. Вот горячее дыхание обжигает кожу у виска. Вот она сама, дрожащими пальцами, расстёгивает пуговицы на его рубашке, забыв обо всех правилах, которые годами выстраивала. Вот его губы на её шее, ниже, ещё ниже… И её собственный стон, который она так и не смогла сдержать.
«Это была ошибка, — повторяла она про себя, как мантру. — Большая. Глупая. Непростительная ошибка».
Но тело предательски помнило совсем другое. Как сладко было хотя бы на несколько часов отпустить этот вечный контроль. Как приятно было чувствовать себя не преподавателем, не «Валерией Андреевной», а просто женщиной, привлекательной, желанной, соблазнительной.
Самое страшное — она не просто позволила. Она хотела. Хотела так сильно, что на несколько минут все её правила, вся её многолетняя дисциплина превратились в пыль. И в тот момент это казалось правильным. Почти неизбежным.
Может, она так на него реагирует потому, что давно уже ни с кем не встречалась? Должно же этому всему быть логическое объяснение? Ей просто нужны нормальные отношения, чтобы она перестала кидаться на своих же студентов.
Ну ладно, не на всех, а лишь на одного конкретного, но сути это не меняло. Это просто физика, реакция организма, биология и больше ничего.
Но даже произнося эти слова про себя, Лера понимала, насколько жалко они звучат. Она, человек, который всю жизнь презирал слабость и отсутствие самоконтроля, теперь искала самые примитивные оправдания своему поведению.
Как удобно свалить всё на «биологию». И как трусливо.
Она почти улыбнулась этой своей отчаянной попытке всё объяснить. Сколько лет она преподавала этику, говорила студентам о контроле над желаниями, о разуме, который должен стоять выше инстинктов.
А теперь сама лежала здесь и пыталась убедить себя, что всё дело в «биологии» и долгом воздержании. Как будто дело было только в сексе. Как будто она не чувствовала, как что-то внутри неё тянется к нему каждый раз, когда он рядом.
Она вдруг поняла, насколько давно не позволяла себе чувствовать. Не просто секс. А настоящее желание — жгучее, почти болезненное.
Она так старалась убедить себя, что ей это не нужно. Что достаточно одной карьеры, чтобы состояться как личность. Годы она жила в стерильном, выверенном мире: работа, лекции, статьи, редкие встречи с «приличными» мужчинами, которые не вызывали в ней ничего, кроме вежливой скуки.
А Стас ворвался в эту жизнь, как лесной пожар. Молодой, дерзкий, упрямый. И самое страшное — он вытащил на свет из глубин её. Её настоящую. Ту, которую она прятала не только от всех, но и от себя самой.И теперь Лера не знала как засунуть это всё обратно.
«Это пройдёт, — сказала она себе. — Всё проходит. Нужно только взять себя в руки».
Лера свернулась калачиком, обхватив колени руками. Слёзы жгли глаза, но она не позволяла им пролиться. Только тяжело, неровно дышала, словно после долгого бега.
Где-то в сумке настойчиво вибрировал телефон. Лера даже не повернула головы. Она знала, кто это может быть. И именно поэтому не хотела смотреть.
Она закрыла глаза.
Через полчаса в дверь позвонили. Настойчиво. Долго. Два раза. Потом ещё раз.
Лера лежала неподвижно, затаив дыхание. Её нет дома. Ни для кого. Особенно для него.
Звонок прекратился.
Прошло несколько секунд. Тишина. Потом тихие шаги в коридоре — удаляющиеся. Она выдохнула, но облегчения не почувствовала. Только ещё большую пустоту.
В тишине квартиры снова стало тяжело и душно.
Лера перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Впервые за очень долгое время она не стала бороться с воспоминаниями. Не стала их отгонять, стыдить себя, повторять правила и мораль.
Пусть приходят.
Пусть заполняют её всю — жаркие, неправильные, запретные.
Хотя бы на эту ночь.
Она позволила себе вспомнить, как Стас смотрел на неё. Как в его глазах не было ни капли сожаления. Только желание. И что-то гораздо более глубокое и опасное.
Лера тихо выдохнула в подушку.
Завтра она запретит себе думать и вспоминать. А сегодня… сегодня она просто позволит себе быть слабой.
Хотя бы до утра.