Пианистка

— Снова на черное?

— На красное!

Они выиграли и на этот раз. И еще.

Это было какой-то фантасмагорией. На них уже смотрели со всех сторон, крупье напряженно улыбался, вытирая платком взмокшую шею.

— Еще? – почти шепотом произнес Вячеслав.

— Сколько времени? – Она глянула на часы. Те показывали без двадцати пять.

Сердце у Карины екнуло.

— Нет, все! Я опаздываю. Уже опоздала. Надо успеть на другой конец города.

— Успеешь, – успокоил ее Вячеслав. – Это не Москва, здесь все близко. Возьмем машину, я тебя довезу.

Они остановили довольно старую черную «семерку». Она неслась по заснеженным улочкам, Вячеслав молча обнимал Карину, тесно прижимая к себе. Она не противилась, но ощущала себя совершенно неживой и невольно фиксировала в окошко, где они сейчас находятся.

Вячеслав был прав – очень скоро вдалеке показалась гостиница. Карина вздохнула с облегчением и тут же увидела Олега. Он был без шапки, в куртке нараспашку, стоял на широких ступеньках у гостиничного входа и курил. Сердце ее ухнуло вниз.

— Остановите здесь, – поспешно попросила она водителя, не дожидаясь, пока машина подъедет к зданию. Тот послушно затормозил.

— Когда мы завтра увидимся? – спросил Вячеслав, с неохотой выпуская Карину из объятий.

— Завтра? – Она рассеянно глянула на него, не понимая, чего хочет от нее этот совершенно чужой человек, неизвестно каким образом оказавшийся рядом. Мысленно Карина уже бежала по занесенной снегом дорожке к гостиничному крыльцу, к Олегу, который смотрел в сторону и не видел подъехавшей машины.

Он ждет ее! Волнуется, вышел на улицу в надежде увидеть, как она возвращается! Он тоже скучал по ней, не знал, куда себя деть!

Карина хотела уже распахнуть дверцу машины, но вовремя опомнилась.

— Слава, прости. – Она улыбнулась и виновато развела руками. – Завтра я не смогу.

— Но ты же сказала, там будет видно. – Вячеслав не пытался удерживать ее и не выглядел сердитым или обиженным. Просто смотрел внимательно и чуть удивленно.

— Прости меня, – Карина быстро наклонилась и поцеловала его в пахнущую одеколоном щеку, – я.. я поступила не совсем честно. Видишь, там, возле входа, человек? Через два часа мы с ним играем концерт, а завтра..

— Кажется, я понял, – прервал ее Вячеслав. – Вы поцапались, и ты решила отомстить. А я подвернулся под руку. – Он улыбался, тон его был спокойным, слегка шутливым. – Угадал?

— В общем, да, – Карина вздохнула и повторила еще раз: – Прости, пожалуйста.

— Да брось ты, – засмеялся Вячеслав, – не извиняйся. Мне с тобой было очень хорошо, ей-богу. Не веришь? Кроме того, ты приносишь удачу. – Он похлопал себя по внутреннему карману пальто.

— Ну разве что только это. – Карина неуверенно улыбнулась.

Вячеслав достал из бумажника визитку.

— Вот, возьми на всякий пожарный. Вернешься в Москву, позвони. Так, от нечего делать. Позвонишь?

— Может быть. – Она пожала плечами, нетерпеливо поглядывая в окно.

— Ну, бывай, пока. – Вячеслав дружески хлопнул ее по плечу и открыл дверь.

— Пока. – Карина вышла из машины и, стараясь не спешить, двинулась к гостинице.

Издалека она видела четкий профиль Олега. Он не спеша докурил, загасил окурок, обернулся. Взгляд его уперся прямо в Карину.

В его лице ничего не изменилось, не дрогнуло, оно осталось таким же бесстрастным, холодно-сосредоточенным.

— Привет, – сказала Карина как можно спокойней и безразличней.

— Привет. Поздновато гуляешь.

Она демонстративно глянула на часы:

— Еще только пять.

— Ладно. Собирайся, и пойдем. – Олег повернулся к Карине спиной и толкнул дверь.

На мгновение она пожалела, что не договорилась с Вячеславом о завтрашней встрече. Похоже, Олег беспокоится лишь о том, чтобы она не опоздала на концерт. Все остальное его мало волнует. И вовсе не ее он поджидал, стоя на крыльце, а просто вышел покурить.

Карина понуро побрела вслед за Олегом, надеясь, что все же он обернется, улыбнется ей, скажет что-нибудь шутливое, ласковое, спросит, где она провела почти весь день. Но он молча прошел через холл, поднялся по лестнице и скрылся за дверью своего номера, буркнув на прощание:

— Встречаемся внизу через двадцать минут.

Чувствуя, как возвращается утреннее ощущение пустоты и подавленности, Карина дошла до своего номера. Повернула ключ в замке, щелкнула выключателем, отчаянно борясь с желанием броситься на кровать и зареветь. Постояла минуты три на пороге, затем быстро приблизилась к столу, налила воды из графина в граненый стакан, выпила залпом. Вытащила из шкафа концертное платье, туфли-лодочки, взялась за косметичку.

Она красилась с особой тщательностью, будто хотела изменить свое лицо до неузнаваемости: долго рисовала контурную линию вокруг глаз, клала тон на скулы и подбородок, орудовала тенями, помадой. Это занятие слегка расслабило ее, отвлекло от мрачных мыслей, непонятного страха перед грядущим концертом.

В двадцать минут Карина не уложилась, спустилась в половине шестого. Олег был тут как тут. Взгляд скользнул по Карине, на секунду задержался на ее лице, но лишь на секунду.

— Я опоздала, – мягко проговорила она, – прости.

— Ничего, успеем.

До филармонии было рукой подать. Чем ближе они подходили к концертному залу, тем тревожней становилось у Карины на душе. Наконец она не выдержала и остановилась.

— Ты чего? – Олег замедлил шаг, вопросительно поднял брови.

— Я.. боюсь.

— С какой радости? – Он небрежно пожал плечами.

— Не знаю. Утром все было так отвратительно..

— Сама виновата, – жестко произнес он. – Хочешь страдать, страдай на здоровье, только публика в чем виновата? Они платили деньги, чтобы услышать нормальную, профессиональную игру, им плевать, что исполнительница утром встретилась с какой-то гадалкой и повредила себе крышу. – Олег резко развернулся и зашагал вперед, давая понять, что все сказал.

Странно, несмотря на его откровенно грубый тон и обидные слова, Карине вдруг стало немного легче. Она догнала Олега, и они вместе вошли в здание филармонии.

Переодевшись в уютной артистической, Карина и вовсе успокоилась. Руки стали теплыми, голова заработала четко и ясно.

Она даже разыгрываться не стала. Стояла за кулисами и слушала выступление оркестра. Когда он закончил, дождалась, пока объявят их с Олегом номер, и вышла на сцену.