Пианистка

Едва усевшись за столик и заглянув в меню, она поняла, почему пребывает здесь в гордом одиночестве: цены в кафе практически не отличались от ресторанных.

Не слишком огорчившись, Карина заказала второе и стакан соку.

Есть не хотелось по-прежнему, но нужно было заставить себя подкрепиться – кроме злополучного молочного коктейля, который они пили с Русудан, да чашечки кофе, во рту с самого утра не было ни крошки. Если так голодать целый день, то вечером, пожалуй, вообще ничего не сыграешь, сил не останется.

Она съела киевскую котлету с картофельным пюре и уже взялась за сок, когда неожиданно заметила, что сидящий за соседним столиком парень в черном пиджаке пристально и неотрывно смотрит прямо на нее.

Он имел вид служащего мелкой фирмы: аккуратная, волосок к волоску, стрижка, очки в металлической оправе, строгий, неброского тона галстук. На стуле лежал черный кейс.

«Симпатичный», – равнодушно отметила Карина, отпивая из стакана кисловатую ледяную жидкость.

Парень увидел, что его заметили, улыбнулся. Слегка поколебался, затем встал и подошел к ее столику.

— Добрый день. Не помешаю?

— Да нет. – Карина пожала плечами.

— Вячеслав, – представился он, присаживаясь.

— Карина.

— Красивое имя. Вы не местная?

— Нет. Я из Москвы.

— Надо же! – обрадовался парень. – Я тоже. Приехал по делам.

«Ну точно, фирмач», – решила про себя Карина. Сколько таких лощеных отутюженных мальчиков ездят по центральным улицам на новеньких блестящих иномарках. И лица у всех чем-то похожие, слащаво-приветливые, но с холодком в глазах.

Новоявленный ухажер меж тем пошел в наступление.

— Вы сейчас свободны? – осведомился он, поглядывая на часы.

— Не совсем. – Карина невольно усмехнулась.

— Как это?

— Я на автобусной экскурсии. У нас обеденный перерыв на полчаса. Потом мы едем дальше.

— Жаль. – На лице Вячеслава отразилось искреннее разочарование. – Мы бы могли погулять до вечера.

— А вечером что? – полюбопытствовала Карина.

Фирмач заколебался. Он ей почти нравился, она охотно скоротала бы с ним время, оставшееся до возвращения в гостиницу.

Почему бы и нет? Кто ей Олег – муж? Нет, не муж, и никогда им не будет. А всякая там любовь-морковь – просто чепуха, которую она сама выдумала. Ему нужно от нее то же, что и всем, его вовсе не волнует ее душа. Сегодняшнее утреннее поведение Олега – яркий тому пример..

Карина нарочно растравливала себя, старалась быть предельно циничной, чтобы хоть немного унять боль, смятение и тоску. Впервые за все время их с Олегом отношений она пыталась бороться со своим чувством, жаждала избавиться от него.

— Так, что у тебя вечером? – повторила Карина, первая переходя на «ты».

— Работа. – Парень вздохнул. – Деловая встреча. Я же говорю, приехал сюда в командировку.

— Во сколько встреча? – осведомилась она.

— В семь.

— А до этого?

— До этого ничего. – Вячеслав глянул на нее с радостным удивлением.

Он был так не похож на Олега: милый, интересный внешне, подтянутый – но и только. На лице у него, точно в зеркале, сразу же отражались все мысли, любое настроение. Карина могла читать по нему, словно по книге. Никакой непредсказуемости, никакой загадки.

— Прекрасно, – решительно произнесла она. – Мы будем гулять до пяти. В четверть шестого я должна быть в гостинице, в семь у меня концерт.

— Концерт? – Вячеслав округлил глаза.

— Да. В этом есть что-то странное?

— Да нет, – он пожал плечами, – просто.. ты даешь концерты? Певица?

Карина рассмеялась. И этот туда же. Ну Иванычу еще простительно думать, что на сцену могут выходить исключительно певицы. А столичному бизнесмену не к лицу быть столь невежественным.

— Нет, Слава, я – пианистка. Играю в Государственной классической капелле. Приехала сюда на гастроли, и сегодня вечером у меня камерная программа. Тебя это напрягает?

— Нисколько, – сразу же ответил тот.

— Честно?

— Абсолютно.

— Тогда пойдем. Куда ты хотел меня пригласить?

— Да собственно.. – Вячеслав замялся, пальцами барабаня по столу. – Знаешь что? Пошли в казино.

— А оно тут есть?

— Есть. Совсем близко. Мы с приятелями там были. Отличная штука.

— Ну ладно.

Они оделись и вышли на улицу. В просвет между домами виднелся хвост «Икаруса». Он уже уезжал – из выхлопной трубы валил белый пар. Очевидно, пока они болтали, прошло немало времени.

Карина представила себе недоумение Иваныча, не обнаружившего ее на месте, и улыбнулась. На сегодня хватит слушать о кружевах и народных промыслах.

Казино было совсем маленьким, но оформленным очень весело и ярко. При входе мигала иллюминация, стояли две искусственные пальмы в кадках, выглядящие весьма экзотично в окружении снежных сугробов.

Верхнюю одежду пришлось сдать в гардероб. Внешний вид Вячеслава вполне соответствовал стилю заведения, но вот Каринин свитер и джинсы портили все дело. На нее косились с неодобрением.

«Плевать», – подумала она. Денег у нее с собой было совсем немного, не для игры. Зато у Вячеслава бумажник оказался набит до отказа.

Кажется, развлекаться игрой в рулетку было для него делом привычным и любимым.

Он тут же, с ходу, поставил на черное, выиграл довольно солидную сумму и протянул деньги Карине:

— На, держи. Это тебе.

— Зачем?

— За подарком зайти не успеем. Купишь сама, что захочешь.

— Глупости, – запротестовала она. – Не нужны мне никакие подарки.

— Нужны. – Вячеслав улыбнулся и насильно всунул бумажки в ее руку. – На что ставим?

— Снова на черное. – Карина вдруг почувствовала азарт. Воспоминания о Русудан, ее гадании, молчаливой ссоре с Олегом сразу поблекли, отступили на задний план.

— Как скажешь. – Вячеслав снова улыбнулся и передвинул горсть фишек.

Колесо рулетки стремительно завертелось перед глазами, постепенно замедляя ход и совсем останавливаясь.

— Черное, – объявил крупье.

— Ура! – Карина по-детски захлопала в ладоши.

— Нравится? – Вячеслав легонько обнял ее за плечи.

— Очень.

— А завтра мы увидимся? – Он наклонился к ее лицу, коснулся губами щеки, как это любил делать Олег.

Нет, совсем не так. От прикосновений того Карина чувствовала, как по всему телу идет жарая волна, внутри все начинало ликовать. Сейчас она не испытала ровным счетом ничего, кроме возбуждения от игры.

— Завтра мы уезжаем в Москву.

— Утром?

— Нет, вечером.

— А до вечера?

Она пожала плечами.

— Там видно будет.

Он усилил объятия.

— Ладно. Еще ставим?

— Да!