Пианистка

А он в ответ смеется: «Дура ты, Томка, хоть и старшая сестра. Зачем мне жениться – чужую бабу видеть у себя под боком каждый день? Мне никого, кроме Лельки, не надо, а отбить ее не выйдет: она Олегом дышит, как кислородом. Оторви ее от него – задохнется».

«..Неужели он это знал? – мелькнуло в голове. – Понимал с такой точностью, так верно?»

— Бывает ведь на свете такое, – словно ей в ответ, проговорила Тамара. – Погиб парень, тронулся от своей любви. Вся квартира ее фотографиями увешана, и что самое удивительное: поссорится она, бывало, с Олегом, так Вадик это чувствовал. С работы возвращается никакой: «Этот козел, – говорит, – опять над Лелькой измывался».

«Откуда ты знаешь?» – спрашиваю.

А он – «Знаю. По глазам его вижу, глаза бешеные». Ему бы радоваться, что у них не ладится, а он страдал. А потом вдруг решился: «Будь что будет, я ей признаюсь. Просто так, безо всяких последствий, чтоб только не молчать больше».

Я-то дура, обрадовалась, думала, откроется он Леле, та его вдруг да пожалеет: сохнет ведь человек по ней, на руках носить будет, ни в жизнь не обидит. Не знала еще тогда, что она в положении.

— И он.. сказал ей? – прерывающимся голосом спросила Карина.

— Да. Это было..

— В тот вечер, когда в капелле отмечали Новый год, – быстро подсказала она.

Тамара глянула на нее с удивлением:

— Верно. А ты откуда знаешь? – И тут же, не дождавшись ответа, заговорила снова: – Он ей все сказал, без утайки. Это у него давно, ничего нельзя поделать, борись не борись. А она.. – Тамара горько усмехнулась, – молчала и улыбалась.

— Да, – едва слышно повторила Карина. – Молчала и улыбалась.

Перед ее глазами в деталях встал давний эпизод: украшенный колечками серпантина зал ресторана, музыка, шум. Леля, стоящая в углу, в серебристом длинном платье, со странным, рассеянным и напряженным лицом. Загораживающая ее от Карины широкая спина Вадима. Лелин смех, когда она вернулась к столику, непонятные, загадочные слова: «Вадик такой чудной, такой чудной».

Так вот что он тогда говорил ей! Вовсе не об отношениях Карины с Олегом. Теперь понятно, почему Вадим, зная правду, не выдал их Леле – он бы и под пыткой продолжал молчать, только бы уберечь ее от страданий, оградить от грубого вторжения тот хрупкий мир иллюзий, в котором она существовала.

Наконец Карине стало ясно, отчего Вадим так ненавидел ее. Она представляла угрозу Лелиному счастью и покою.

Обладая свойственной всем влюбленным острой проницательностью, Вадим хорошо понимал, что к Карине Олег относится не так, как к своей жене, и опасался, что рано или поздно тот ради нее бросит Лелю. Он не знал, что делать, мучился от бессилия, злился, считая Карину виновницей происходящего, коварной и хитрой соблазнительницей, способной плести интриги за спиной у подруги.

Карину поразила степень самоотверженности Вадима – он ведь нисколько не беспокоился о себе самом, лишь о Леле, ее интересах, благополучии. Она вдруг подумала, что у Лели и Вадима есть нечто общее, несмотря на кажущуюся непохожесть, – удивительная способность полностью растворяться в любимом человеке, готовность принести себя в жертву, всепрощение.

Хотя почему только их? Ведь и сама Карина некогда была такой же рабой любви по отношению к Степану. И еще сотни людей находились в подобном положении, утратив свободу, попав в зависимость от чужих чувств.

Сотни, но не Олег.

Он иного сорта, его нельзя было подчинить чьей-то воле, поработить, заставить смиренно ожидать взаимности и внимания.

То, чего он желал, брал от жизни без спросу, просто протягивая руку, как говорила Русудан, – и это делало его неотразимым в глазах женщин.

Возможно, удел слабого пола – любить и хотеть именно таких мужчин: самонадеянных, безрассудных, не склонных к сентиментальности и колебаниям. Не есть ли это издревле заложенный природой инстинкт подчиняться хозяину, быть с победителем, а не с рабом?

..Карина очнулась от раздумий и поглядела на Тамару. Та, однако, не обращала на нее внимания, поглощенная своими переживаниями.

Всю дорогу до города они ехали молча. Карина чувствовала невероятное облегчение. Наконец она окончательно избавилась от мучительного страха и сомнений, знала ли Леля ее тайну. Теперь, после Тамариного признания, у нее не оставалось колебаний: Леля умерла, ничего не подозревая об обмане, уверенная, что Олег принадлежит только ей, счастливая в своем неведении. И за все это Карина была бесконечно благодарна Вадиму.