Удержи меня

Глава 29. Кира. Материнский инстинкт

Дмитрий ушёл на работу раньше, чем обычно. Кира слышала, как он собирался, как гремел ключами, как тихо прикрыл дверь, стараясь не разбудить её. Она не спала, но не подала виду. Последние дни он был напряжён ещё сильнее — после разговора с отцом, после его ледяного молчания. Дмитрий не жаловался, но она видела: внутри него что-то тлело, готовое вспыхнуть.

Она полежала ещё немного, гладя округлившийся живот. Ребёнок проснулся и активно толкался, отмечая начало нового дня.

— Доброе утро, Вера, — прошептала Кира. — Ты сегодня бодрая.

Она встала, накинула халат, вышла на кухню. Сегодня предстоял важный день — приезжала Татьяна, мать Дмитрия. Женщина, которая была мягче своего бывшего мужа, но от этого не менее опасная. Кира чувствовала: этот визит — не просто знакомство. Татьяна что-то задумала.

Она заварила чай с бергамотом, съела творог (врач сказал, нужно больше кальция). Внутри всё бурлило — от предчувствия, от усталости, от того, что она снова должна была играть роль хорошей невестки, когда хотелось просто лечь и не вставать.

Телефон пиликнул. Сообщение от Дмитрия: «Мама приедет к часу. Ты не против? Я не смогу встретить — работа».

«Не против. Я сама».

Она вздохнула. Ничего, справится.

Татьяна приехала ровно в час — с букетом белых хризантем и большой сумкой, из которой торчали свёртки.

— Кира, здравствуйте, — сказала она, войдя. — Выглядите хорошо.

— Спасибо. Проходите.

Кира провела её на кухню, поставила чайник. Татьяна огляделась.

— Уютно. Дмитрий говорил, вы сами сделали ремонт.

— Не сами. Но помогали.

Татьяна достала из сумки маленькие распашонки, ползунки, пинетки — вязаные, нежно-голубые.

— Я вяжу, когда нервничаю. Вот, для малышки.

Кира взяла пинетки, повертела в руках.

— Красиво. Спасибо.

— Не за что. — Татьяна отпила чай. — Кира, я хочу поговорить с вами без Дмитрия.

— О чём?

— О Сергее. Он, конечно, дурак. Но он не враг.

— Он давит на нас. Хочет решать, где нам жить, какой коляской пользоваться, даже крестить ребёнка.

— Знаю. Я с ним говорила.

— И что?

— Он считает, что вы отдаляете от него сына.

— А вы?

— Я считаю, что вы имеете право на свою жизнь.

Кира удивилась. Она не ожидала поддержки.

— Но я хочу вас попросить, — продолжала Татьяна. — Не разрывайте с ним связь полностью. Он не умеет просить прощения. Он умеет только давить. Но если вы сделаете шаг навстречу — он смягчится.

— Почему я должна делать шаг?

— Потому что он этого не умеет. А вы умеете.

Кира замолчала. Она не хотела уступать свекру. Но в словах Татьяны была правда.

— Я подумаю, — сказала она.

— Спасибо.

Татьяна ушла через час. Кира осталась одна, перебирая маленькие вязаные вещи.

Он пришёл рано, с цветами — красными розами. Кира удивилась.

— Ты редко даришь красные.

— Сегодня особый день. Мама сказала, что ты была великолепна.

— Она просила не ссориться с твоим отцом.

— Знаю. Я не буду.

Он обнял её, прижался к животу.

— Привет, Вера.

Дочка толкнулась в ответ.

— Она тебя слышит, — улыбнулась Кира.

— Надеюсь.

— Дим, давай сегодня что-то лёгкое. Я буду напевать мелодии, а ты угадывать.

— Я не музыкант.

— Просто попробуй.

Он согласился.

Она напевала песни, которые он знал — из фильмов, популярные, даже детские. Он угадывал не всё, но старался.

— Ты плохо поёшь, — сказал он после очередной его ошибки.

— Зато ты плохо слушаешь.

Она засмеялась, он тоже.

Это была хорошая, лёгкая игра — без напряжения, без власти. Просто они вдвоём.

Кира не спала. Думала о словах Татьяны, о том, что, возможно, ей придётся делать шаг навстречу свекру. Это было противно, но, может, необходимо для мира.

Дмитрий спал. Она положила его руку на свой живот.

— Вера, — прошептала она. — Мы справимся.

Ребёнок толкнулся.

Кира закрыла глаза.