Удержи меня

Глава 25. Кира. Гнездо и битва

Она проснулась от того, что внутри всё бурлило. Не ребёнок — тревога. Сегодня они собирались покупать коляску. Дмитрий настоял, хотя срок был всего шесть месяцев, и до родов оставалось ещё три. Кира сдалась, потому что устала спорить.

Он уже не спал, готовил завтрак. На столе стояли тарелки с омлетом и тостами, чай с бергамотом для неё, кофе для него. Кира села, положила руку на живот — дочка толкнулась, приветствуя утро.

— Ты сегодня какая-то напряжённая, — заметил Дмитрий.

— Боюсь, что опять встретим твоего отца.

— Не встретим. Я договорился с магазином о закрытой примерке.

— Примерке коляски?

— Шутка.

Она улыбнулась, но напряжение не ушло.

В торговом центре они бродили по рядам, заставленным колясками, кроватками, пелёнками. Кира чувствовала себя неуютно — слишком много ярких цветов, слишком много счастливых пар. Дмитрий, наоборот, сосредоточенно изучал характеристики, крутил колёса, складывал механизмы.

— Эта лёгкая, — сказал он, показывая на серебристую модель. — И управляется одной рукой.

— Дорогая.

— Неважно.

— Дим, мы не миллионеры.

— Но ребёнку нужно удобство.

Неожиданно раздался голос за спиной:

— Я же говорил, сын, бери лучшую.

Отец. Сергей Петрович стоял в проходе в своём строгом пальто, смотрел на них, как ревизор. Кира похолодела.

— Пап, мы сами, — сказал Дмитрий.

— Я только помочь. Кира, не возражаете?

— Возражаю. Но раз вы здесь...

Она отошла в сторону, чтобы не смотреть на них. Дмитрий и отец о чём-то спорили вполголоса, жестикулировали. Кира чувствовала, как внутри закипает злость. Она не хотела его помощи. Не хотела его денег. Не хотела его присутствия.

В итоге купили коляску, которую выбрал Дмитрий — дорогую, удобную. Отец демонстративно протянул кредитную карту. Дмитрий отказался. Расплатился сам.

Выходя из магазина, Кира прошептала:

— Он не уймётся.

— Знаю.

Они вернулись, едва разговаривая. Кира скинула пальто, прошла в комнату.

— Дим, мне надоело. Твой отец лезет во всё.

— Я не могу его остановить.

— Можешь. Просто не пускай.

— Он приедет без звонка. Что мне делать — не открывать?

— Да.

Он замолчал.

— Кира, это сложно.

— А мне легко?

Она повысила голос. Ребёнок внутри замер, как будто испугался.

— Я ношу твоего ребёнка, я терплю твои игры, твоё давление, твоих родственников. А ты даже отца не можешь отодвинуть.

— Я пытаюсь.

— Мало.

Она вышла на кухню, села на подоконник. Внутри всё дрожало.

Он подошёл через десять минут. Встал сзади, но не касался.

— Кира, прости.

— За что?

— За то, что я слаб.

— Ты не слаб. Ты не хочешь конфликта.

— А ты хочешь?

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

Он обнял её.

— Я скажу отцу, чтобы он не приезжал без звонка.

— Скажи.

— И чтобы не лез с советами.

— И это.

— А квартиру?

— Пусть оставит себе.

Дмитрий кивнул.

— Хорошо.

Она повернулась, поцеловала его в щёку.

— Я люблю тебя. Но защищать себя и ребёнка буду сама.

— Знаю.

— Дим, давай сегодня без экстрима. Ты будешь гладить мой живот и угадывать, где шевелится.

Он улыбнулся.

— Игра?

— Да.

Они легли на диван. Он положил руку на её живот, замер. Через несколько секунд почувствовал толчок.

— Здесь.

— Угадал. Ещё.

Он водил ладонью, наслаждаясь теплом. Малышка брыкалась, иногда замирала, потом снова давала о себе знать.

— Она активная, — сказал он.

— Вся в тебя.

— А ты в неё.

Они лежали молча, слушая друг друга.

Кира уснула первой. Дмитрий долго смотрел на неё, на её живот, на то, как она улыбается во сне. Внутри разливался странный покой — не окончательный, но хотя бы на время.

Завтра он позвонит отцу и скажет: «Хватит». А сегодня — просто будет с ней.

Он закрыл глаза и погрузился в сон без сновидений.