Удержи меня

Глава 13. Кира. Грань

Кира проснулась от того, что его рука лежала на её животе. Там, где ещё ничего не чувствовалось, но уже росла новая жизнь. Дмитрий спал, его лицо было расслабленным, почти мальчишеским. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри переплетаются любовь, страх и странное, щемящее желание — снова почувствовать его таким, как раньше. Без запретов, без ограничений. Но с памятью о том, что внутри неё ребёнок.

Она осторожно высвободилась, пошла на кухню. Заварила чай — бергамот, единственное, что не вызывало тошноту. Выпила половину кружки, поставила на стол. Вернулась в спальню. Дмитрий уже проснулся, потягивался.

— Доброе утро, — сказал он, прищурившись от света.

— Дим, я хочу тебя спросить.

— Давай.

— Ты помнишь вчерашнюю игру? Как ты подчинялся?

— Ещё бы.

— А хочешь сегодня по-другому?

Он приподнялся на локтях.

— Как?

— Без правил. Без стоп-слов. Просто я и ты. — Она села на край кровати. — Я боюсь, но я хочу тебя. По-настоящему.

Он замер. В его глазах зажглось что-то опасное, хищное.

— Ты уверена?

— Да. Только осторожно. Ради ребёнка.

Он пододвинулся к ней, взял за подбородок, заставил смотреть в глаза.

— Если тебе станет больно или страшно — скажи. Я остановлюсь.

— Ты всегда останавливался.

— Это было раньше.

— А сейчас?

— Сейчас я боюсь, что не смогу.

Она улыбнулась.

— Сможешь. Я тебе доверяю.

Он поцеловал её — сначала нежно, потом более настойчиво. Она ответила, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Он осторожно снял с неё футболку, потом трусы. Ласкал живот, шею, грудь. Она стонала, выгибалась, забывая о страхе.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— И я тебя.

Он вошёл в неё медленно, почти торжественно. Смотрел в глаза, не отводя взгляда. Она кивала, закусывая губу. Он двигался плавно, не ускоряясь. Она кончила быстро, с его именем на губах. Он — следом, уткнувшись лицом в её плечо.

Потом они лежали молча. Хорошо. Но странно.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

Через час он захотел снова.

— Кира, я хочу ещё.

— Дим, не сейчас. Я устала.

— Ты же сама разрешила.

— Разрешила один раз. Не каждый час.

— Ты играешь со мной.

— Нет, я просто не хочу.

Он сжал кулаки.

— Ты всегда так. Сначала даёшь надежду, потом отнимаешь.

— Я ничего не отнимаю. Я прошу подождать.

Слова становились резче, голоса — громче.

— Ты не понимаешь, что я чувствую! — выкрикнул он.

— А ты понимаешь, что я ношу ребёнка? Что моё тело меняется? Что я боюсь?

— Чего?

— Тебя. Твоего голода. Твоей жажды.

Он отшатнулся, как от удара.

— Я никогда не причинял тебе боль.

— Словами причинял. Ты сказал «избавься». Я помню.

Он побледнел.

— Я просил прощения.

— Прощения недостаточно.

Он встал, прошёлся по комнате, тяжело дыша.

— Значит, ты не хочешь меня. Не хочешь игры. Не хочешь ничего.

— Хочу. Но на моих условиях.

— А мои условия кто будет учитывать?

— Ты мужчина. Ты должен уметь ждать.

— А ты должна уметь не мучить.

Она встала, подошла к нему почти вплотную.

— Если тебе так плохо со мной — уходи. Я не держу.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Взял куртку, ключи.

— Я позвоню вечером.

— Как хочешь.

Он вышел. Дверь хлопнула. Кира осталась одна.

Через два часа раздался звонок в дверь. Она открыла — на пороге стоял Дмитрий. С цветами — белыми розами. Бледный, взъерошенный.

— Я передумал уходить, — сказал он. — Можно войти?

— Зачем?

— Извиниться.

Она пропустила его.

Он поставил цветы в вазу, сел на диван.

— Кира, я дурак. Я не должен был срываться.

— Не должен.

— Я люблю тебя. И ребёнка. Я просто… я теряю голову, когда ты рядом.

— Ты теряешь голову, когда я не даю тебе то, что ты хочешь. Это разные вещи.

Он опустил голову.

— Может быть. Но я хочу научиться ждать.

— Тогда учись.

Она села рядом, взяла его за руку.

— Дим, давай не ссориться. Хотя бы сегодня.

Он кивнул.

Они смотрели фильм, держась за руки. Разговаривали о пустяках — о погоде, о работе, о том, что Лена и Костя купили новую машину. Кира чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Но знала — это ненадолго. Конфликт не решён. Он затаился. И в какой-то момент взорвётся.

Ночью он спал на диване. Она — одна в спальне.

Перед сном она положила руку на живот.

— Дочка, — прошептала она. — Мы справимся.

Ответа не было. Но внутри было тепло.