Страница 6 из 30
Глава 4
Глава 4
Следующее утро началось без звона будильника.
Я проснулась сама — за десять минут до того, как светляк должен был вылететь из футляра.
Организм, наученный годами службы в «ГорМагКоме», чувствовал надвигающуюся херню за версту. Сегодня запахло особенно.
— Ты чего не спишь? — проворчал Донат, развалившись на моей подушке. — Твоя очередь ловить эту стрекозу.
— Не надо. Я уже проснулась. И можно сказать. Что ты когда-то ловил будильник⁈
— Ненормальная ты.
Я села на кровати, потянулась. Хрустнуло в спине. Ещё бы — вчерашняя блогопулька дала о себе знать: после неё я полчаса отмывала соль из-под ногтей и вытряхивала из рюкзака лимонные семечки.
Чай сегодня был серый. На вкус — как «что-то будет, и это что-то меня достало».
— Чай одобряет мои подозрения, — сказала я коту.
— Чай — жижа. Давай жрать.
Я покормила Доната, оделась, вышла.
Пятая линия была чиста — слава древним богам, если они ещё живы.
Голем Гоша на перекрёстке сегодня зевнул, когда я положила ему шестерёнку, и это считалось высшей степенью благодарности у его народа. Я даже улыбнулась.
Улыбка сползла с моего лица ровно в тот момент, когда я подошла к дому после удивительно благостной рабочей смены.
Составила отчёт по вчерашнему происшествию.
На двери моей квартиры — не на подъездной, а на самой входной, в коридоре общей прихожей (у нас трехквартирный блок, соседи — тихие маги-пенсионеры) — висел конверт.
Не простой. Магический.
Он светился тусклым серебром, переливался, как чешуя дохлой рыбы, и был приклеен к дверному косяку не клеем, а самой Судьбой.
Я это узнала по характерному запаху — мокрый картон и ваниль. Судьба почему-то всегда пахнет ванилью.
Будто говорит, зараза: «Не нервничай раньше времени. Всё будет хорошо». А потом раз — под дых кулачищем.
Ага, мол, расслабилась!
— Что это? Пахнет мерзко, — Донат высунул морду из квартиры, когда я активировала магический замок.
— Не знаю. Но ничего хорошего.
Магические коты всем запахам предпочитали аромат сырой рыбы, но сейчас я была с ним согласна.
Отодрала конверт. Пальцы замёрзли, как от прикосновения к морозилке.
Внутри оказался лист плотной пергаментной бумаги, исписанный мелким, витиеватым почерком.
Прошла в квартиру, плотно закрыв за собой дверь. Будто хотела оттянуть неприятный момент, когда не прочесть письмо будет уже нельзя.
Неприятные вести из прошлого всегда написаны на обычной бумаге. Чтобы помнить о них потом ещё долго.
*«Настоящим уведомлением сообщаем гражданке Мирославе Ниловне Прохоровой, 1998 года рождения, о переходе к ней прав на объект наследия, зарегистрированный за № МГ-077/Р-01, согласно завещанию гражданки Аглаи Витальевны Черепахиной, 1932 года рождения, троюродной бабушки по линии матери. Объект наследия представляет собой Жилое Строение с прилегающей территорией, расположенной по адресу: г. Москва, Первый Магический проезд, дом 101. Нежилое название объекта: 'Первопричинный Очаг».
Особые условия: объект находится в состоянии магического упадка. В случае его полного угасания в течение тридцати (30) дней с даты настоящего уведомления, магический договор, заключённый между родом Черепахиных и Городской Канцелярией от 12 июля 1951 года, расторгается без права восстановления.
Что повлечёт за собой отключение бытовой магии на всей территории Магического округа два и три и прилегающих районов на неопределённый срок'.*
— Что. — Я перечитала абзац. — Что⁈
Донат запрыгнул на стол, за которым я сидела, несильно вцепился когтями в мою руку и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.
Он умел читать. Магические коты с паспортом и родословной вообще многое умеют, хотя предпочитают притворяться тупыми.
— Первопричинный Очаг, — медленно произнёс кот. — Это… это база. Фундамент. Это штука, которая делает возможной всю бытовую магию.
— Я знаю, что это, — сказала я. Голос дрожал. — Я учила историю магии на первом курсе. «Первопричинные очаги — редчайшие магические артефакты, закреплённые за древними родами, поддерживающие локальные поля магии…» Это легенды! Это музейный экспонат!
— Ага. И теперь он твой. Гордись!
Я дочитала письмо до конца. Там было ещё кое-что.
«В связи с переходом прав на объект, гражданка Прохорова принимает на себя следующие обязательства: поддерживать горение Очага в течение не менее чем одного (1) магического цикла (365 дней). В случае невыполнения — штрафные санкции в размере трёхкратной стоимости восстановления магического поля, что составляет приблизительно…»
Я не стала читать сумму штрафа.
У меня зачесались ладони. Я боялась, что они превратятся в кулаки, а потом в огненные шары.И сожгут меня к едрени фени!
— Сколько там ты будешь должна-то, мать? — полюбопытствовал Донат.
— Столько, что я до пенсии не расплачусь.
— А если ты откажешься принять эту ношу?
Донат зрил в корень. Сразу прощупывал слабые места и возможные пути отступления. Разумный магический зверь, чего уж.
Но юристы разумнее. И хитрее.
— Если я откажусь — Управление Наследия наложит арест на мою зарплату и выселит меня из этой квартиры. — Я медленно опустилась на корточки, всё ещё глядя на пергамент. — Я цитирую: «в связи с тем, что гражданка Прохорова является прямым наследником по крови, отказ признаётся недействительным без уважительных причин».
— А неуважительные причины — это нежелание, — добавил кот.
— Именно.
Мы помолчали.
Где-то в соседней квартире заиграла магическая радиотрансляция «Волшебный вечер с тётей Зиной». За окном каркнул ворон — и каркнул так, что у меня по спине пробежал холодок.
— Тебя подставили, — резюмировал Донат. — Бабка умерла, а ты теперь крайняя.
— Троюродная бабка. Которую я никогда не видела. И даже не знала, что она существует.
— Значит, она о тебе знала. И выбрала тебя. Вот в чём вопрос: это милость или гадость?
Отвечать не стала. Понятно: второе.
— Потому что больше некому! — Я вскочила на ноги и начала ходить по комнате. Три шага в одну сторону, три в другую. — Потому что все остальные родственники, видимо, были умнее и успели отказаться так, что комар носа не подточит, а меня просто не нашли!
— Или умерли они, — философски заметил кот. — Ты же не проверяла.
Я замерла.
Первопричинный Очаг.
Я вспоминала лекции.
Это не просто камин, где горит магический огонь.