Страница 5 из 30
Вентилятор завыл на одной ноте. Соль в раковине вспыхнула белым, лимоны зашипели, а из магического контура поднялся образ — огромный, надутый балаганный дед в кепке, который громогласно заявил:
— Ну, рассказывай, раковина, а то скучно жить! Расскажи, как тебе живётся, под чужие обиды подкладываться!
Раковина испуганно вспыхнула, забормотала растерянно: «Я… я не… я просто… вода текла, эмоции…»
— А у нас, знаешь, как на кухне весело! — продолжал балаганный дед. — У нас лимоны сами себя выжимают! А соль сама себя солит! А ты тут шепчешь, шепчешь — и не надоело?
И он начал рассказывать анекдоты. Оглушительные, пошловатые, совершенно нелепые. Один за другим.
Пылесос попытался вставить что-то про то, как хозяин не выбивает ковры, но дед перебил его новым анекдотом.
Веник вздохнул — и засмеялся.
Тарелка в раковине хихикнула.
Чайник издал звук, похожий на сдавленное ржание.
Я следила по амулету в виде ордена: уровень заражения падал. С каждым новым «Петросяном» вирус терял силу.
Потому что блогопулька не выносила бессмысленного, перегруженного, радостного шума — в отличие от злобного, осмысленного шёпота.
Через двадцать минут раковина погасла.
Пылесос сказал «простите» и закрылся.
Посуда мылась молча, если не считать сдавленной икоты.
Я выключила вентилятор и свернула заклинание. Валентин Силыч сидел на табуретке с лицом человека, который только что стал свидетелем шаманского ритуала вызова мёртвых духов.
— Всё? — спросил он.
— Всё, — выдохнула я, вытирая пот. — Рекомендую три дня не использовать магическую воду из крана. Пусть система успокоится. И соседям сверху передайте — пусть тёща постится неделю да свечки в церкви поставит. Её эмоции слишком мощные для городской канализации.
Я выписала акт, взяла образцы вируса (в пробирку, очень осторожно), и мы с Донатом вышли на свежий воздух.
Кот молчал необычно долго.
— Ну? — спросила я, когда мы отошли от дома.
— Ты что, сама придумала это заклинание? — спросил он тихо.
— Начальство выдало. Сказали: «На крайний случай». Сегодня был крайний случай.
— И работает, зараза… — Донат помотал головой. — Ладно. Признаю. Ты не просто протечки чинишь.
— А кто я?
— Ты… маг безбашенный. Ненормальный даже для голой обезьяны,— сказал он и добавил: — Но это не значит, что я тебя уважаю. Коты всё-таки стоят у истоков магии. Идём домой. Я жрать от этой ахинеи очень хочу.
Я улыбнулась. В рюкзаке звякнула пробирка с блогопулькой — завтра сдавать в лабораторию.
А сегодня вечером меня ждал горячий душ (обычный, без магии), кошачье сопение на диване и чай, который, надеюсь, завтра будет не с привкусом тревоги.
Я посмотрела на небо.
Пятая линия по-прежнему была чиста. Хотя нет — где-то на горизонте виднелось розовое облачко.
Лягушек не будет, а вот град из заклинательных сантиментов, говорят, обещают.
Типичный вторник в «ГорМагКоме».
Я пошла домой. Донат устроился у меня на руках и вскоре замурлыкал. Не то чтобы благодарно. Просто так, по привычке.
А я была и не против.