Страница 27 из 30
— Она на вас смотрит, — сказал Борис, заметив мой взгляд.
— Она всегда на меня так смотрит. Будто я не то делаю.
— А что вы делаете, по-вашему, не так?
Я задумалась. Действительно, вроде всё по инструкции. Все испытания позади, Очаг горит.
— Я делаю то, что хочу. Впервые, наверное. Не потому, что надо, а потому что нравится. Ужин, чай, песни… И не боюсь, что неправильно. Что кто-то сделает мне замечание.
Борис посмотрел на меня долгим взглядом, смысла которого я не поняла.
— Значит, она не укоряет, — сказал он. — Она радуется.
— Откуда вы всё это знаете?
— Потому что я видел её глаза на старых фотографиях. Она умела так же, как вы. Улыбаться, когда всё получалось. Делать то, что хотела.
Я не нашлась что ответить. Просто подошла к Очагу, положила руки на тёплый камень и почувствовала пульс. Живой, настоящий. Как у дома.
— Я должен проконтролировать, что Очаг стабилен.
Вот так Борис и остался на ночь. И ничего такого, как сказал Донат, «с далеко идущими последствиями» не случилось.
В кресле, с книгой, под светом лампы он и заснул. А когда я выходила на кухню за водой, долго вглядывалась в него спящего и не замечала на его лице привычной серьёзности. Просто усталость и покой.
Я накрыла его пледом. Он не проснулся.
Утром Очаг горел — ровно, золотисто.
— Отчёт, — сказал он за завтраком. — Я напишу положительный. Вы справились.
— Спасибо.
— Но это не конец.
— Я знаю.
Он уехал, оставив портрет дяди и тёплые слова.
А я осталась в доме, который, наконец, стал моим. С Донатом, Слоней и бабушкой, которая смотрела на меня теперь не укоризненно, а с лёгкой, мудрой улыбкой.
«Ты справилась», — говорила она. И я соглашалась. И всё вокруг тоже.
На сегодня. Но завтра снова преподнесло неприятный сюрприз.