Страница 22 из 30
Глава 16
Глава 16
Первые пятнадцать минут проходят гладко.
Я отодвинула диван от стены. Борис помог, хотя и с видом «я здесь только для отчётности».
Диван оказался тяжёлым, но мы справились. Я хотела поставить его ближе к камину, чтобы было уютно.
— Так, — сказала я, отряхивая руки. — Теперь кресло на место дивана.
Но не успела я подойти к креслу, как из прихожей донёсся звон.
Телефон. Стационарный. В этом доме.
— Это кто? — удивилась я.
— Аглая держала магическую связь, — объяснил Борис. — Возможно, кто-то из Управления.
Я пошла к телефону. Трубка была старомодной, с диском для набора. Я подняла её.
— Алло?
— Мирослава? Это тётя Вера из «ГорМагКома». — Голос был знакомым, слегка искажённым помехами. — Ты где пропадаешь? У нас тут жалоба на говорящий унитаз на улице Фейной, никого нет…
— Тёть Вера, я в отпуске за свой счёт! — закричала я. — Я вообще-то наследство принимаю!
— А, ну да. Тогда ладно. Только если унитаз заговорит по-французски, я тебя вызову официально согласно первой поправке. Пока.
Она повесила трубку.
Я вернулась в гостиную и поняла, что прошло уже двадцать минут. Я отвлеклась на телефон. Первый раз — засчитано.
Донат сидел на журнальном столике и ухмылялся.
— Ну вот, уже не перфекционистка.
— Я просто ответила на звонок!
— Это и есть отвлечение, — напомнил Борис. — Продолжайте. У вас неплохо получается, ваш магический зверь прав.
И я даже не знала, похвалил он меня или иронизировал.
Но время не терпело.
Вторые пятнадцать минут таяли, как сахар в чае.
Я передвинула кресло на место дивана и тоже не без помощи Бориса.
Получилось неплохо — оно стояло под углом к камину, и если сесть в него, можно было смотреть на огонь. Я уже взялась за журнальный столик, как вдруг из спальни донёсся грохот.
— Что это? — крикнула я.
Слоня выкатился из спальни и сбил с ног Доната, который мирно свернулся колечком на ковре.
Кот подскочил, зашипел, а пылесос радостно зажужжал, показывая, что он пытался сам передвинуть тумбочку и уронил её.
— Слоня! — простонала я. — Ты мне всё испортишь!
Я побежала в спальню, подняла тумбочку, поставила на место. Донат прибежал следом и начал высказывать всё, что думает о пылесосах с амбициями.
К тому моменту, как я успокоила кота и объяснила Слоне, что он должен помогать, а не мешать, прошло ещё десять минут.
Второе отвлечение — засчитано, хотя мне казалось, что всё это напоминает какой-то фарс. Тренировку в колледже на перемене забавы для.
Борис стоял в дверях спальни с едва заметной улыбкой. Он незаметно, так чтобы я не подумала, что это делается ради меня, помогал. Передвинет стул, кресло, подаст веник и совок, аккуратно отстранит ногой Доната, старающегося посмотреть в первых рядах, но только мешающего.
— Вы отлично справляетесь, — говорил инспектор время от времени.
Мне казалось, он повторяет эту фразу как заклинание. Или мантру для самоуспокоения.
— Это издевательство? — на всякий случай спросила я.
— Нет. Просто наблюдение. Факт.
Третьи пятнадцать минут начались.
Я решила переместить стеллаж. Жаль, что нету такого заклинания переноски, которое бы сгодилось для такого дела. Бытовая магия требовала физических усилий.
Да, она могла сделать стеллаж лёгким, чем я и воспользовалась, но толкнуть его на новое место должна была я. И Борис, который встал рядом так, что наши плечи соприкоснулись.
От инспектора пахло горячей бумагой и лавандой, будто он на летнем лугу работал с документами.
— Вы заснули, Мирослава? -услышала насмешливый голос над головой.
Встала за стеллаж, упёрлась, толкнула.
Он сдвинулся на сантиметр, хотя был лёгким, однако поддаваться переменам не спешил, и в этот момент Борис протянул мне чай.
— Пятнадцать минут, — сказал он. — Пейте.
— Я не хочу!
— Надо. Испытание должно идти своим чередом.
Я взяла кружку. Чай был горячим, травяным, с мёдом. Я сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.
Потом ещё. Потом посмотрела в окно, лишь бы на этого Бориса не смотреть. Ещё вообразит чего! Например, что мне понравился чай и его участие в моём «проекте».
— Я поняла суть этого испытания. — произнесла в окно. Боялась, что засмеёт, скажет, что не в том дело.
Но он молчал, и я осмелела:
— Я должна сделать дом и Очаг своими. Обустроить всё так, чтобы это место изменилось, и я вместе с ним буду меняться, если Очаг не погаснет.
— Не погаснет, — эхом повторил Борис, и мне почудились лирические ноты в его голосе, но повернуться не решилась.
За окном разгорался закат. Золотистый свет просачивался через ветви старой яблони.
— Красиво, — сказала я невольно.
— Да, — тихо ответил Борис.
Мы стояли и смотрели в окно. Секунд сорок. Потом я спохватилась:
— Ой! Я же должна работать!
— Отвлеклись на закат и чай. Третье засчитано.
Я уставилась на него.
— Вы специально дали мне чай, чтобы я отвлеклась?
— Я дал вам чай, чтобы вы выпили его. А отвлеклись вы сами.
Донат мяукнул из-под стеллажа:
— Она просто хотела полюбоваться на инспектора в закатном свете.
— Донат! — заорали мы с Борисом одновременно.
Кот лишь фыркнул и отбежал.
Четвёртые, пятые и шестые пятнадцать минут — дальше пошло как по маслу.
Я передвигала мебель, вернее указывала, куда её передвинуть, толкала, а остальное делал Борис.
Пусть. Я не возражала. Передвигать мебель, несмотря на все бытовые заклинания, мужская работа.
Борис подавал вещи, Слоня убирал пыль, Донат комментировал и периодически ронял что-нибудь, заставляя меня отвлекаться.
Я пила чай ещё дважды (четвёртое и пятое отвлечение), смотрела в окно на звезду, которая появилась на небе (шестое), болтала с Донатом о смысле жизни (седьмое), спросила у Слони, как он себя чувствует (восьмое), и даже поинтересовалась у Бориса, была ли у него девушка (девятое, на что он ответил: «Это не относится к испытанию»).
Но я видела, что ему приятен вопрос. Или то, что как он себе навоображал, за ним стоит.
Ничегошеньки не стояло. Я просто так спросила что на ум пришло.
К концу двух часов гостиная и спальня были переделаны полностью.