Страница 37 из 38
Девчонки еще долго гомонили. Смаковали каждое движение, каждый жест, каждый поворот. Лика то краснела, то смеялась, то отмахивалась от вопросов — «Ну как?», «Что чувствовала?», «Он тебе понравился?». Она прятала глаза, но улыбка не сходила с губ. Это было неожиданно. Ярко. И, кажется, именно то, что ей было нужно.
Она так и не увидела его.
Молчуна. Того, кто стоял у стены, в тени. Того, кто смотрел на нее весь танец. Того, кто вышел так же незаметно, как и вошел.
Утром они проснулись счастливые и отдохнувшие. Солнце заливало спальню, где Ася и Лика, как в школьные времена, устроились на одной кровати — просто потому что вчера проболтали допоздна и не захотели расходиться. Пахло кофе и свежей выпечкой из булочной снизу.
Они ели круассаны, смеялись над вчерашним танцем, вспоминали, как Лика пыталась спрятать лицо, а девчонки кричали «еще». Настроение было легкое, искрящееся, как шампанское, которое они вчера так и не допили.
После завтрака — в салон. Уютный, светлый, с большими окнами и запахом ткани и цветов. Платье уже ждало ее — на манекене, под специальным светом.
Оно было редкой красоты. Платье-чехол цвета шампанского — простое, элегантное, облегающее фигуру, но не кричащее. А поверх — прозрачная накидка в античном стиле: тончайшая ткань, струящаяся складками, как у греческих богинь. Она смягчала строгость чехла, делала образ воздушным, невесомым. Эклектика на грани — классика и античность, строгость и свобода. Баланс, который редко удается поймать.
Ася замерла. Даже зная, что платье ее, она каждый раз замирала.
Лика обошла манекен. Медленно. Придирчиво. Как умела только она — видела то, что другие пропускали.
— Можно? — спросила она у портнихи.
— Конечно.
Она поправила складку на плече — чуть иначе заложила ткань. Отступила на шаг. Еще раз обошла. Взяла с соседнего столика тонкую цепочку с жемчугом, приложила к талии.
— Если добавить пояс — не для утяжки, для акцента. И накидку чуть выше на плечах закрепить. Будет больше воздуха. Что думаешь?
Ася посмотрела. Представила. И вдруг увидела — не платье, а себя в нем. Как она идет к Яру. Как он смотрит на нее. Как ветер играет с накидкой.
— Да! Именно это!
Портниха загорелась не меньше их. Обещала сделать первые изменения за час — просто чтобы увидеть, как ляжет. И всем не терпелось.
Поэтому Ася и Лика пошли в кафе напротив — ждать. Взяли по чашке капучино и устроились на веранде. Солнце, зелень, прохожие — жизнь кипела вокруг, и это было прекрасно.
И тут Лика снова включилась. Достала телефон, открыла чат с агентом из свадебного бюро. И понеслось.
Она отправляла голосовые одно за другим, параллельно листая фотки в планшете. Карточки с именами гостей — «давайте сделаем рукописные, это уютнее, я знаю каллиграфа». Гирлянды на веранде — «добавим еще один ряд, будет глубина, как в итальянских садах». Свет — «слишком холодный, нужен теплый, как свечи, пусть все мерцает».
Агент сначала отвечал сдержанно — «это нестандартно», «мы так не делали». Лика присылала еще идеи. Он замолкал. Потом — короткое: «Это правда лучше. Делаем».
Через час они вернулись в салон. Платье изменилось. Пояс — тонкая цепочка с жемчугом — лежал точно там, где нужно. Накидка была закреплена выше, открывая плечи, и это делало Асю похожей на богиню. Свет падал на ткань, и она переливалась — шампанское с золотом. Ася стояла перед зеркалом и не могла оторвать взгляд.
— Это оно, — сказала она. — Это точно оно.
Лика стояла рядом и улыбалась. Она видела: подруга сияет.
Они решили еще несколько моментов по списку, заехали в ресторан. Ася показала зал — светлый, с высокими окнами и видом на сад. Лика прошлась между столиками, проверила рассадку в планшете. Одобрила декор. И только после этого они, уставшие, но довольные, вернулись в загородный дом.
Вечером сидели на веранде. Закат красил небо в розовый и золотой. Лика забралась в кресло с ногами, Ася — рядом, с бокалом воды. Вокруг пахло цветами и летом. Где-то в саду пели цикады.
— Ты не устала? Ты же приехала отдыхать, а не работать.
— Мне нравится. Правда. Я забываю обо всем, когда что-то делаю.
Ася ничего не сказала. Просто обняла ее. Понимаю. Тебе нужно время. И ты его получишь.
На веранду вышел Яр. В одной руке — бутылка вина, в другой — три бокала. Свет заката упал на его лицо, и Ася в тысячный раз подумала, как ей повезло.
— Дамы. — Он поставил бокалы. — Докладывайте. Как прошел день?
— Платье — шедевр, — сказала Ася. — Лика его улучшила.
— Я не улучшала. Я просто предложила.
— Ты улучшила. И не только. Даже агент попался на твои идеи. Еще немного — и он будет звонить тебе за советами.
Яр разлил вино. Они сидели втроем, говорили о пустяках — о том, как Лика гоняла агентство, о том, как платье переливалось на свету, о том, что осталось всего несколько дней. Атмосфера была теплой, легкой, почти домашней.
Ровно до того момента, как у Яра зазвонил телефон.
Он бросил взгляд на экран. Улыбка исчезла. Лицо стало холодным, сосредоточенным. Он поднялся, отошел на несколько шагов. Разговор был коротким.
— Хорошо. Понял. Давай.
Вернулся к столу. Ася смотрела на него внимательно.
— Что-то случилось? — спросила она.
Яр встретил ее взгляд — и лицо его смягчилось. Только для нее.
— Ничего такого, чтобы ты начинала волноваться, душа моя. Но мне придется ненадолго отлучиться.
Она не стала спрашивать. Знала: если нужно — расскажет.
Через некоторое время к дому подъехала машина. Молчун поднялся по ступеням на веранду. Коротко кивнул Асе. И впился глазами в Лику.
Всего на секунду. Но та почувствовала. Побледнела. Ничего не сказала.
Яр и Молчун ушли в кабинет. Дверь закрылась. Ася перевела взгляд на Лику. Та сидела, сжимая бокал.
— Все в порядке. — Лика выдохнула. — Я знала, что он будет здесь. И что мы можем встретиться. Я готова.
Ася взяла ее за руку.
— Ты не одна. Слышишь? Что бы ни было — ты не одна.
День свадьбы
Ну вот он и настал день, который они оба ждали.
Утро началось в городской квартире, из которой должен был забрать Асю жених. Здесь все дышало предвкушением. Пахло цветами и шампанским, а в окна лилось солнце — яркое, обещающее, какое бывает только в самые важные дни. С улицы доносился приглушенный шум города, но здесь, внутри, было свое царство — женское, суетливое, наполненное смехом и последними приготовлениями.