Страница 4 из 13
Глава 3. Голоса
На вторую ночь он заснул случайно — от усталости. И пришёл сон.
Он стоял в Молчаливом переулке, но днём, при ярком солнце, какого не бывает в ноябре. Дома не были заколочены — они жили. Из окон свисало бельё, во дворе бегали дети, где-то играло радио. Будка стояла новенькая, с красной трубкой и надписью «Таксофон» жёлтыми буквами.
Денис подошёл. Внутри, за стеклом, сидела Аня. В той самой куртке, в которой ушла — синий пуховик, шапка с помпоном, которую он высмеивал. Она улыбалась. Но улыбка была неживой — слишком широкой, слишком правильной.
— Заходи, — сказала она.
— Я не могу. Ты не настоящая.
— А разница? Во сне настоящее то, что болит.
Он зашёл. Будка оказалась тесной, холодной, как морозильная камера. Аня взяла его за руки. Её пальцы были прозрачными, как лёд, и сквозь них просвечивала ржавчина труб.
— Ты сломал дверь, — повторила она. — Теперь я могу проходить. Но не одна. С той стороны хотят выйти. Все, кто застряли между.
— Какие «все»?
— Те, чьи тела не нашли. Самоубийцы, пропавшие, заложники времени. Они пьют живых. А ты — проводник.
Денис хотел вырвать руки, но не смог. Её пальцы врастали в кожу, становясь частью его.
— Я не звал тебя.
— А ты не звал. Просто поцарапал стекло. — Аня наклонилась к его уху, прошептала холодным дыханием: — Теперь либо ты займёшь чьё-то место в линии, либо они выйдут все.
Он проснулся в поту. На ладонях остались синие следы — не от чернил, не от краски. От её пальцев. Он потёр — не стёрлось.