Цена чужих слов

Глава 26

И снова эта странная магия между нами. Мужчина напротив просто смотрит. Не делая попыток приблизиться, а прикосновения его рук к моим плечам даже с огромной натяжкой сложно назвать ласковым или найти в них эротический подтекст. Но, тем не менее, мне становится жарко.

Дыхание сбивается, а мне неожиданно хочется облизнуть враз пересохшие губы. Отвести взгляд? Невозможно. Любой гипнотизер удавился бы за подобное умение, а я жутко хочу, чтобы Вова сделал шаг ко мне или от меня. И определиться, чего сильнее — не могу.

Но я точно знаю одно — если он сейчас решит меня поцеловать, то мы вряд ли остановимся только на поцелуях. В теле бурлили эмоции, желания и чувства, требующие выхода. И я понимала, что прикосновение губ будет подобно брошенной тлеющей спичке в банку с порохом. Вот только…

Только разум все еще находился в замешательстве. Сказано было столько, что теперь мне нужно было переосмыслить треть жизни заново. Принять, понять, простить… в том числе и себя.

И вряд ли секс этому поможет. Скорее, наоборот.

Похоже, что у Вовы пронеслись в голове точно такие же мысли. По крайней мере, темные горячие всполохи в глубине глаз исчезли, когда он вдруг вздохнул и прикрыл на пару секунд глаза. А затем и вовсе отступил, отпуская меня.

— Ну, а как ты докатилась до жизни такой? — Прозвучало почти в спину. Вова не стал возвращаться к стульям, решив обойти меня и сесть на подоконник, благо, высота позволяла. Только движение, которым он отдернул занавеску в сторону, показалось немного резким.

Я усмехнулась, поворачиваясь лицом к окну и чуть касаясь бедром колена мужчины. Но отходить почему-то не стала…

— А я уехала к Татьяне с твердым решением никогда не возвращаться. Предварительно сходив в полицию и рассказав о своей находке и «щедром» дяде Валере. Тогда мне было все равно, а сейчас понимаю, насколько мне повезло — в городе Татьяны на мое счастье оказался медицинский вуз, и мне согласились согласовать перевод. Мне тогда пришлось приехать обратно, через месяц или около того, оформить документы. И еще по делу матери с Валерием…

Вова только вздохнул, подарив укоризненный взгляд.

Пояснений мне не требовалось.

— Если что, Леся до последнего ничего не знала о моем приезде, поэтому ни в чем не виновата. А я очень старалась, чтобы не встретить ни знакомых, ни друзей.

— Не жалела? — И снова тяжелый взгляд, но я не отворачиваюсь.

— О том, что уехала? Нет, — ему ответ не нравится, я вижу. Но обманывать не хочу, — не скажу, что было легко. Я злилась — на тебя, на себя, на Пашку, на всех на свете. Пыталась погрузиться в новую жизнь с головой, заваливая себя делами и учебой, но получалось плохо. Даже напиться пару раз пыталась.

— Надеюсь, не до стриптиза на стойке бара? — Заинтересованно приподнял бровь Вова.

— Нет, — качнула я головой, не сдержав веселого фырканья, — до такого не дошло. Да и не смогла я. Страх потери контроля оказался сильнее желания забыться.

— Я рад, — прозвучало тихо, но у меня по рукам пробежались мурашки.

— Я тоже…

Мы ненадолго замолчали. Я раздумывала, что рассказать дальше, но Вова не выдержал первым.

— И тогда ты решила, то клин клином вышибают?

Он старался казаться равнодушным, но голос выдавал с головой. И сложившиеся будто сами по себе на груди руки — тоже. Вова злился и ревновал, несмотря на мои предыдущие слова. А я уже давно не хотела его мучить.

— Нет, — смотреть ему в глаза было тяжело, но я понимала, что так надо, — в тот момент я была уверена, что никто рядом мне не нужен. И отношения вообще не для меня. И даже с одногруппниками старалась вести себя так, чтобы не позволить перейти грань от «хороших знакомых» к «друзьям». Мне было вполне хорошо в уютном мире нашей маленькой семьи с Татьяной.

— И как же Олегу удалось в нее просочиться?

— Случайно, — усмехнулась я, снова начав теребить несчастный пояс халата, — мы с ним учились в одной группе. Он оказался единственным, кто не обращал внимания на мою замкнутость и попытки отгородиться от всех. Не ухаживал, не в этом дело. Просто мог рассмешить, помочь или подсказать. С ним мне было почему-то легко и просто. А еще оказалось, что он жил совсем рядом, поэтому возвращались с универа мы часто вместе.

— Влюбилась?

Напряжение в голосе Вовы не расслышал бы только глухой. А я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Как я могла влюбиться? После того, что было между нами… Рядом с Вовой я горела ярким пламенем. А Олег… с ним все даже на огонек свечи не тянуло.

— Нет.

Плечи мужчины рядом заметно расслабились.

— Тогда зачем вышла за него? Хотела отомстить?

— Нет, — теперь улыбку сдержать не вышло. Предположение Вовы отчетливо попахивало бразильским сериалом, — знаешь, это было бы слишком даже для меня.

— Тогда зачем?

Я вздохнула. Внутри царапнуло неприятное чувство — все же это частично не моя жизнь, имела ли я право все это рассказывать? Но отступать от принятого решения не собиралась, даже, если совесть меня потом закусает.

— Так сложились обстоятельства, — чуть пожала плечами и перевела взгляд за окно, вспоминая, — за пару недель до экзаменов на четверто курсе у Олега погибли родители. Я с ними была знакома на тот момент — случайно получилось, заходила к нему на пять минут, за какими-то методичками. Хорошие, приятные люди, обычная семья. Они тогда поехали куда-то за город, хотели дачу покупать — присматривались. И на трассе попали в аварию — какой-то мудак выскочил на встречку, забрав с собой еще три жизни — родителей Олега и еще какого-то мужчины, ехавшего сразу за ними. Олег тогда чуть с ума не сошел, черный ходил от горя. Экзамены ему поставили автоматом, пошли навстречу. Но кроме похорон образовалась еще одна проблема — Васька. Почему-то органы опеки решили, что в детдоме ему будет лучше, чем с родным братом.

— Как так? — Вова оказался шокирован не меньше меня, когда я только узнала об этом. Тогда я пришла к Олегу впервые сама — он в университете тогда не появлялся больше недели.

— Вот так, — развела я руками, — Ваське тогда чуть больше двух лет было. Тетка из опеки пришла недовольная, все вынюхивала, высматривала и кривилась. А потом заявила, что Олегу всего двадцать, сам еще ребенок, куда ему справиться, тем более парню. Квартира после родителей осталась, но главными требованиями были полная семья и доход. Работу Олег нашел быстро, но учитывая, что он студент, до планки содержания двоих зарплата не дотягивала. Да и второе условие еще…