Страница 59 из 91
Боялась? Нет, не особо. Скорее некомфортно было — освоиться в больнице целиком и полностью я еще не успела, а в незнакомой компании всегда чувствовала себя скованно. Да и ожидаемое присутствие Вовы немного нервировало, даже несмотря на утренний разговор.
Но все оказалось не так страшно.
С улыбкой поздоровавшись со всеми сразу, я с облегчением и радостью увидела Тому с Сергеем, махнула рукой Максиму и кивнула Юрию Ивановичу — заведующему реанимацией, мы уже тоже успели познакомиться в процессе работы.
Ординаторская хирургов и вправду оказалась большой — в нее бы легко поместилось два моих кабинета и еще осталось место. Ярко освещенная, с кафелем цвета кофе с молоком на полу и выкрашенными в персиковый цвет стенами она казалась светлой и просторной, а открытые окна обеспечивали приток свежего воздуха. С первого взгляда было ясно, что здесь обитает не меньше восьми человек — по количеству столов, большая часть которых сейчас была сдвинута в середину. На них и расположились все обещанные вкусности, в том числе и алкоголь. А что такого? Рабочий день для части присутствующих уже давно закончился, да и все взрослые люди, а я уж точно не ханжа.
Вокруг импровизированного стола расставили стулья, но некоторые уже переместились на мягкие диванчики, которых я насчитала целых четыре штуки.
Интересно, это больница так расстаралась или из дому принесли? Определить сходу у меня не получилось.
— Тома, я тебя убью, — с шутливой угрозой прошипела я, плюхаясь на свободный стул рядом с Томой, там как раз чистая тарелка оказалась.
— Прости, Насть, — вполне убедительно покаялась она, — я хотела сказать, честно! Утром, когда мы кофе пили. Но там твой рассказ, потом на работе запара — у меня вообще из головы все вылетело. Хотела сейчас сбегать, когда спохватилась, но Степан Тарасович решил сам прогуляться.
— Понятно, — кивнула, принимая из рук Максима, который, как оказалось, расположился ровно напротив моего места, пластиковый стаканчик с красным вином. А почему бы и нет? Пара глотков только на пользу пойдут.
И, оглядевшись еще раз, убедилась, что Вовы действительно нет.
Про себя удивилась, но выяснять ни у кого ничего не собиралась — ни к чему. Наверняка работает, дежурство как-никак.
Но Тома в очередной раз удивила меня своей проницательностью. А, может, просто решила поделиться информацией и так совпало.
— Вовка вышел ненадолго, там в палате у женщины живот разболелся. Скоро вернется.
Я пожала плечами, одновременно накладывая в тарелку ближайший салат, оказавшийся смесью корейской моркови, фасоли, какой-то ветчины и чего-то еще. Отошел и отошел. Бывает. Не очень то и хотелось.
Вру.
Между тем, алкоголь, еда и атмосфера постепенно делали свое дело — люди расслаблялись, тосты звучали все чаще, смех становился все громче, а шутки и истории — все ближе к той самой грани фола.
Я периодически краснела, но смех сдержать все равно не могла. И даже то, что меня в любой момент могут вызвать в приемник или еще куда, отдалились на сто первый план. На моем прежнем месте работы такие праздники не поощрялись. Начальство в этом вопросе было непреклонно — хотите праздник, идите в кафе или еще куда-нибудь, за территорию поликлиники.
Здесь же, судя по всему, на это смотрели под другим углом.
В целом, оно было понятно — большинство совмещало основную работу днем и дежурства ночью, подобрать подходящий день для кафе становилось непреодолимой проблемой. А тут — пожалуйста, кто не работает, пришел, и кто работает — тоже не обделен.
Да и напиться в таких условиях никто не рискнет…
Вова появился примерно через час. Как узнала? Почувствовала, как обычно. Даже не оглянулась, да и незачем было — ощутила его взгляд на себе раньше, чем услышала щелчок закрывшейся двери.
Я в этот момент смотрела на Тому с Сергеем. Действо застолье плавно перешло к танцам еще минут десять назад, и теперь три пары медленно покачивались на свободном пятаке пространства около окна, и чем-то тихо переговариваясь. А Сергей с Томой так органично и мило выглядели, что я, наплевав на все нормы приличия, не могла перестать их рассматривать, задумчиво поворачивая наполовину пустой стаканчик с вином в руках.
— Насть? — с заминкой поворачиваюсь к Максиму, который продолжал сидеть там же, — потанцуем?
— Почему бы и нет…
Успеваю пожать плечом, когда меня перебивают.
— Она занята.
Теперь перевожу взгляд куда как быстрее. Вова стоит чуть сбоку, протягивая руку. Улыбаясь спокойно, но его напряжение чувствую кожей. И взгляд, предупреждающий, почти с угрозой, брошенный на Максима тоже замечаю.
Но желания протестовать и отказываться нет. Отчасти, потому что демонстрация наших отношений перед всеми в планы не входила. Отчасти — потому что предложение от Вовы принять хотелось куда сильнее.
Да и вчерашние его слова изменили многое… и плевать, что стало еще запутаннее, чем было раньше.
Ставлю стакан на стол и протягиваю ладонь. Чтобы меня тут же мягко подняли со стула, увлекая в сторону окна…
Мы подходим к танцующим, а я начинаю все больше нервничать — ощущение, что все вокруг смотрят на нас причиняет нешуточный дискомфорт. И Тома, одобрительно подмигнувшая мне, делает только хуже — лицо начинает привычно гореть от смущения.
Мы уже на месте, и я собираюсь остановиться, но Вова настойчиво тянет меня дальше, за спины танцующих. И пусть это спины всего двух пар, а защита от чужих взглядов весьма условна, но мне становится легче.
И вот мы уже лицом к лицу. Глаза в глаза, и внутри снова все замирает. Наш первый танец, надо же! Между нами случилось многое, а вот танцев — ни разу. И я даже умудряюсь усмехнуться, а затем еще раз, когда Вова вопросительно поднимает брови.
— Что-то не так?
Одна ладонь на талии, вторая держит мою, и между нами приличное расстояние — придраться не сможет даже упоротый моралист. А мне и этого хватает, чтобы снова забыть об окружающих. И я на миг отвожу глаза, чтобы хотя бы попытаться собраться с мыслями.
— Просто подумала, что мы с тобой ни разу до этого не танцевали, — чуть пожимаю плечами, снова возвращая взгляд на мужское лицо напротив и стараясь не отвлекаться на еле заметные движения мышц теплого плеча под моей рукой.
— И это точно было ошибкой, — улыбается он, а затем продолжает куда серьезнее, — мы их немало наделали. Долго придется исправлять и наверстывать…