Страница 53 из 91
А в следующую секунду я едва не отшатнулась от неожиданности, когда мужчина плавно, одним движением, перетек из лежачего положения в сидячее.
Оказавшись слишком близко.
— Знаешь, что, Настя? — и снова его голос звучит донельзя сексуально — в животе сладко сжались внутренности, не желая подчиняться разуму.
— Что? — Почти шепчу, чувствуя, как пересохли губы.
И не моргая, провожаю взглядом его руку, потянувшуюся ко мне…
— Вынужден признать, что ошибался, — не меняя тембра, только задумчивые нотки присоединились, — я запомнил не все…
Я не понимаю, а чем он. Да и какое там понимание, когда его пальцы касаются моей щиколотки. Задерживаются на секунду, а затем плавно скользят вверх по голени, сбивая дыхание и рождая такую чувственную волну по позвоночнику, что оставаться неподвижной почти нереально.
И как мне это удается — непонятно.
— Вова.., - теперь точно шепчу. Да так тихо, что даже сама себя не слышу. И что хочу сказать этим — не понимаю.
А спустя мгновение, непроизвольно вцепляюсь в собственное одеяло, когда он резко встает на колени, упершись руками в край кровати, по обе стороны от меня.
И красивое, желанное до боли лицо теперь так близко, что можно разглядеть любую мелочь. Даже родинку, размером едва ли в миллиметр, на верхнем веке справа…
— Я забыл… совсем забыл, — теперь он шепчет в считанных сантиметрах от моих губ, пока я цепляюсь за остатки здравого смысла, изо всех сил борясь с взбесившимся желанием, — какая ты с утра соблазнительная…
Удар сердца… еще один…
Его губы приближаются медленно, но неотвратимо.
И к собственному ужасу, я не хочу его останавливать. И дело вовсе не в алкоголе или еще чем-то. Я сама этого хочу. Всей душой и телом. Потому что знаю, каково это — на грани чистого кайфа. Когда все мысли разлетаются быстрее луча света, а тело звенит от ярких, неописуемых ощущений. Когда тебе плевать что и кто вокруг, а реальность становится лишь двухмерной картинкой, позволяя нам на какое-то время создать вокруг свою собственную.
И никаких обид.
И никаких воспоминаний…
С силой закусываю губу за миллиметр до того, чего мы оба так хотим. От боли на глаза наворачиваются слезы, но другого способа, вернуть себе контроль над происходящим, нет.
И, выпустив, наконец, измученное одеяло, упираюсь в грудь Вовы ладонями, отчаянно отталкивая его от себя…
У меня получается — мужчина теряет равновесие, выпуская меня из плена и успев опереться одной рукой на свою постель, неловко заваливаясь набок. И я не льщу себе — дело не в собственной силе или умении, вовсе нет. Просто это безумие — одно на двоих. И в чем я уверена на тысячу процентов, так это в том, что Вова не играет — он и в самом деле теряет голову.
Всегда терял…
Как и я.
— Не надо, — качаю головой, быстро поднимаясь на ноги и, не вспомнив про недавнее смущение, хватаю халат.
А затем так же быстро ухожу в ванную умываться, не оглядываясь.
Сбежала? Не отрицаю.
Но точно знаю, что если обернусь и позволю себе посмотреть в глаза Вовы, то уйти уже не смогу.
И сопротивляться тоже не смогу. Потому что противостоять ему — не самое сложное. Придется противостоять себе, а я и так одной ногой за гранью.
Вот только секс ничего не исправит и не упростит.
Но среди этих, несомненно, правильных и здравых мыслей, притаилась еще одна…
Что мы с Вовой ходим по очень тонкому льду.
И тот момент, когда этот лед под нами проломится и мы рухнем в обжигающую воду, сдаваясь на милость бурному течению, намного ближе, чем мне бы того хотелось…
Или не хотелось?
Впрочем, немного времени на «подумать» у меня еще точно было.
Но я и представить не могла, что уже к сегодняшнему вечеру все кардинально изменится.
И далеко не в лучшую сторону…