Проклятье Снегурочки

12

Димку выписали через три дня. Ни соплей, ни кашля, ни температуры.

— Вы волшебница. – Аглая посмотрела на доктора с благодарностью.

— Глупости, – скупо улыбнулась та. – Не переохлаждайте ребенка и не кормите мандаринами. Они аллергенны.

Аглая кивнула, схватила Димку в охапку и повела во двор, где их ждали Сергей Трофимович и Лида.

— Ну вот, мы совершенно здоровы, – сказала им Аглая. – А как Мотя?

— Ему тоже лучше, – ответила Лида. – Но о выписке пока говорить рано.

— Знаете что, девчонки, – предложил Сергей Трофимович. – А не пойти ли нам покутить? Например, поесть пиццы и мороженого?

— Я – за, – засмеялась Аглая.

— Я тоже, – улыбнулась Лида.

В пиццерии было весело и шумно. Народ вовсю праздновал Старый Новый год. Лида, Аглая с Димкой и Сергей Трофимович уселись за уютный столик у окна. Официант принес им две пиццы и четыре вазочки с разноцветным мороженым.

— Ну, девочки, за вас! И за моих внуков. Пусть все будут здоровы! – Сергей Трофимович поднял бокал с кока-колой.

— Ура! – подхватила Аглая.

В это время у нее зазвонил телефон.

— Аглая Сергеевна, добрый день. Это следователь, Петр Петрович.

— Да, здравствуйте, – удивленно проговорила она, в перипетиях всех последних событий совсем позабывшая о нем и о своем заявлении в полицию.

— Как ваше самочувствие? – спросил Петр Петрович.

— Спасибо, гораздо лучше.

— Рад слышать. Послушайте, Аглая Сергеевна. Мы нашли тех, кто на вас напал. Это некто Семенов и Рогачев, оба недавно отсидели за хулиганство и грабеж.

Она молчала, не зная, что ответить.

— Вот что, Аглая Сергеевна. – Петр Петрович покашлял. – Я задам вам один вопрос. Конечно, лучше бы вы пришли ко мне на беседу, но не хочется таскать вас со сломанной рукой. Поэтому послушайте меня внимательно.

У Аглаи неприятно заныло под ложечкой.

— Я слушаю, – проговорила она тихо.

— Оба уголовника признались: их наняли специально, для того чтобы причинить вам телесные повреждения.

В трубке воцарилась пауза. Аглая сидела за столом, не шелохнувшись.

— Вам известно, кто это сделал? – наконец спросила она.

— Нет. Пока нет. – Следователь подчеркнул слово «пока». – Бандиты молчат. Но, надеюсь, скоро они расколются. А вы, Аглая Сергеевна? Не знаете, кто мог желать вам зла? Кому вы перешли дорогу? У вас есть враги? Конкуренты?

«Боже мой! – пронеслось в голове. – Это же Виолетта! Только она одна знала, что мы с Димкой уезжаем рано утром на машине. Неужели это из-за конкурса? Чтобы избавиться от соперницы?»

— Я вижу, у вас есть предположения, – проговорил следователь.

— Нет! – поспешно сказала Аглая. – Никаких предположений. Я не знаю, кому могла перейти дорогу.

— Вы уверены, что не ошибаетесь?

— Уверена.

— Что ж, тогда не смею вас задерживать, – сухо произнес Петр Петрович.

Аглая дрожащими пальцами надавила на отбой.

— Что с тобой? – взволнованно спросил отец. – Кто это был?

— Следователь.

— Что он сказал?

— Ничего. – Она встала из-за стола. – Идите домой. Я скоро приду.

Она быстро пошла к выходу.

— Куда ты? – крикнула ей вслед Лида, но Аглая ничего не ответила.

Она вышла на улицу и набрала номер Виолетты. Сердце ее колотилось бешеными ударами.

— Глашка! Как хорошо, что ты позвонила! – Голос подруги звенел от радости. – Приходите с Димкой к нам в гости. Будем Старый Новый год справлять!

— Дима только что выписался из больницы, – замороженным голосом проговорила Аглая.

— Господи! Я ничего не знала. Что с ним?

— Аллергический ларингит. – Аглая сделала маленькую паузу. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я? – удивилась Виолетта. – Нет. А что я должна говорить?

Ей стало противно.

— Послушай, Виол, давай не будем вилять вокруг да около. Ведь это ты виновата в моих неприятностях. Признайся честно.

Повисло молчание. Потом Виолетта всхлипнула.

— Глашенька, ради бога, прости! Я ведь хотела как лучше.

— Как лучше?? – Аглая не верила собственным ушам.

Что за бред она несет?

— Ну да. Ты ведь о мандаринах?

Аглая ничего не понимала.

— О каких мандаринах? – спросила она.

— Ну как же. Я, когда ездила к тебе домой за вещами, купила по дороге полкило мандаринов. Думала тебе в больницу привезти. А Димка увидел их и стал канючить: «Дай, ну дай, пожалуйста». Я знала, что ему нельзя. Но черт меня дернул, подумала: ладно, праздник же, Новый год. И отдала все мандарины. Он их тут же слопал, пока ваша соседка на кухне хлопотала. Это из-за меня Димон в больницу попал.

Виолетта зарыдала в трубку. Аглая вдруг вспомнила слова врачихи при выписке: «Не кормите мандаринами». Вот почему она так сказала – видно, Димка признался, что ел их. Виолетта продолжала плакать на том конце трубки.

— Ладно, – сказала Аглая мягче. – Проехали. Все уже позади, Димка здоров.

— Прости, – сквозь слезы проговорила Виолетта.

— Прощаю.

Аглая нажала на отбой, убрала телефон в сумку и медленно побрела к дому. Ее атаковали противоречивые мысли. Вдруг Виолетта ловко обманула ее, а на самом деле это она наняла хулиганов? Как быть? Не сдавать же подругу полиции? А с другой стороны – почему она должна ее жалеть? Эти отморозки могли и убить ее, чего доброго..

— Глаша!

Аглая вздрогнула от неожиданности и обернулась. Напротив нее стоял Архип. В руке у него была бутылка шампанского.

— Ты домой? – спросил он.

Аглая кивнула. Архип вдруг дернулся, бутылка выпала из его рук и разбилась. Аглая посмотрела на него с испугом.

— Ты что? Что с тобой?

— Глаш, прости меня! Я.. не могу так больше! Не могу молчать! Пойми, это все ради Виолки.

— Что ради Виолки? Я не..

Аглая вдруг замолчала на полуслове. Архип стоял перед ней, опустив голову, и тоже молчал. Под ногами у него растекалась по снегу розовая лужица от шампанского. Наконец он тихо заговорил:

— Пойми! Виолетта.. она совсем разум потеряла с этим конкурсом. Мы с ее матерью стали опасаться, что она спятит рано или поздно. Ей обязательно нужно было пройти во второй тур. А она боялась, что ты ее обойдешь. Плакала, говорила, что ты гораздо лучше ее готова.

— Да ерунда это, – невольно вырвалось у Аглаи. – Я вообще не готовилась толком и ей это говорила.

— Не верила она тебе! – с отчаянием произнес Архип. – Тридцать первого мы сильно поссорились. Виола с утра начала истерить, кричала, что не будет справлять Новый год, ей надо заниматься, читать лекции и так далее. Я не выдержал. Хлопнул дверью и ушел. Я думал, она опомнится и позвонит. Мы же любим друг друга! Но телефон молчал.