Страница 16 из 59
7
Елена Ивановна была очень удивлена, увидев в полночь на пороге дома дочь и зятя.
— Что-то случилось? – испугалась она.
— Ничего не случилось, – успокоил ее Виталик. – Просто в Москве страшная духота. Мы не можем спать. Вот, решили вернуться.
— И правильно решили, – обрадовалась Елена Ивановна. – Тут хоть и дождь, а воздух великолепный. И со дня на день огурцы пойдут, надо банки закрывать. Как раз поможете.
— Обязательно поможем, мамуль, – пообещала Ольга. – А сейчас мы на боковую.
Всю ночь Виталик ворочался, не давая Ольге уснуть. Кончилось тем, что она ушла в кухню и легла на диванчике. Ровно в восемь ее безжалостно потрясли за плечи.
— Эй, вставай!
Ольга с трудом открыла глаза. Над ней склонился Виталик, уже полностью одетый, в плаще и резиновых сапогах.
— Труба зовет, – бодро произнес он.
Ольга представила, как будет ходить по мокрому лесу, и ей стало дурно.
— Может, не пойдем? – робко спросила она, уже зная, что услышит в ответ.
— Обязательно пойдем. Вот! – Виталик потряс перед ее носом рюкзаком. – Там термос с кофе и бутерброды. Я сам все приготовил.
Он явно ждал от Ольги похвалы. Обычно Виталик хозяйственностью не отличался, поэтому той ничего не оставалось, как обреченно проговорить:
— Молодец.
Она встала, зевая, сходила в душ и вслед за мужем вышла во двор. Дождь по-прежнему шел, но не такой сильный, как прошлые два дня. Супруги нахлобучили капюшоны и побрели по раскисшей дороге к лесу.
Полянка стояла сиротливая и намокшая. Цветы под дождем поникли и спрятались в траву.
— Ну и что тут смотреть? – спросила Ольга Виталика.
— Расскажи подробней, как и откуда появился Плотников. Это же вы с Маринкой его обнаружили.
— Вовсе нет. Он сам вышел к нам из лесу. А до этого его увидела Мариша и испугалась.
— Ты хочешь сказать, она зашла в чащу? – удивился Виталик.
— Да, зашла. Я на минутку отвлеклась, смотрю, а ее нет. Я стала кричать, звать ее, и она пришла. А через мгновение появился Плотников.
— Так, – произнес Виталик сосредоточенно. – Значит, нам надо зайти туда, куда забрела Марина.
— Там бурелом! Мы ноги себе переломаем!
— Ну, Маришка же не переломала. И Плотников тоже.
Виталик ушел к противоположному краю опушки. Еще секунда, и он скрылся за деревьями. Ольга чертыхнулась и пошла по мокрой траве туда, где плотной стеной стояли мрачные ели.
— Оль! Сюда! Скорее! – раздался впереди голос Виталика.
— Ну что там еще? – сердито пробормотала Ольга. – Медведь на тебя напал, что ли?
Она прибавила шагу, насколько это было возможно, и тут из чащи ей навстречу вынырнул Виталик.
— Иди, глянь!
— Да что ты там нашел?
Вместо ответа Виталик схватил Ольгу за руку и потащил в лес. По лицу ее захлестали колючие ветки. Ольга вскрикнула и остановилась. Бурелом кончился, едва начавшись. Перед ними была другая полянка, чуть меньше предыдущей. В самом центре ее стояла промокшая палатка.
— Что это? – Ольга с удивлением поглядела на Виталика.
— Сейчас поглядим. – Он не спеша обошел палатку кругом, вглядываясь в траву. Нагнулся, поднял окурок. Затем залез внутрь и вскоре вылез, держа в руке пустой пузырек.
— Зачем ты собираешь всякую грязь? – Ольга брезгливо поморщилась.
— Это не грязь, а вещдоки. – Виталик подошел к ней поближе. – Вот, смотри. Это сигарета Добродеева, когда я его провожал до машины, он курил именно такие. А это, – он повертел пузырек в руках, – это жидкость от комаров. Та самая, про которую говорил Федор. Он сказал: «Помню, как пил чай, как курил, как намазался жидкостью от комаров. И больше ничего не помню».
— Да, припоминаю, что-то такое он говорил, – неуверенно произнесла Ольга, и вдруг глаза ее округлились. – Ты.. хочешь сказать..
— Я хочу сказать, что это палатка Добродеева и Плотникова. Они разбили ее вовсе не где-то далеко, а совсем рядом, за деревьями.
— Почему же тогда Плотников говорил, что не может найти Добродеева? Ведь он прекрасно знал, что тот находится в двух шагах, в палатке.
— То-то и оно! – торжествующе произнес Виталик. – Он врал.
— Врал?
— Да.
— Но зачем?
— Точно не знаю, но догадываюсь. Он очень не хотел, чтобы мы обнаружили палатку и Добродеева. Маринка его засекла, он услышал твои крики и понял, что рядом люди. Поэтому и придумал всю эту басню с потерей сознания: ему нужно было срочно скрыться, убедив нас в том, что поблизости никого нет.
— Да зачем же?! – еще больше удивилась Ольга.
— Потому что в этот самый момент Добродеев действительно находился в палатке без сознания, – тихо, но веско произнес Виталик. – Это не он хотел убить Плотникова, а Плотников его. Теперь я знаю это наверняка.
— Обалдеть! – Ольга судорожно сглотнула. – Но как же он собирался это сделать?
— Очень даже просто. Подмешал ему в чай какое-то снотворное, дождался, пока Добродеев захрапит, а потом собирался оставить его в палатке с зажженной сигаретой. Мы его спугнули, а не то Федор был бы уже трупом. А сам Плотников сказал бы при расследовании, что он отлучится ненадолго, например порыбачить или собрать хворост для костра. Ну а приятель тем временем уснул с сигаретой в руке.
— Вот злодей! – не выдержала Ольга.
— Да, гад еще тот, – согласился Виталик. – Вопрос только в том, чем помешал Плотникову его компаньон. Ведь, казалось бы, у Павла на Федора не должно было быть никакого зуба.
— Конечно, – согласилась Ольга. – Это Добродеев мог злиться на своего друга за то, что тот присвоил его героический поступок.
— Однако факт остается фактом. Плотников что-то затеял против Федора. Потому и свалил из Москвы втайне от всех. А теперь так же тайно вернулся.
— Но тогда.. – Ольга нахмурилась. – Тогда, значит, Добродееву угрожает опасность.
— А он о ней даже не подозревает, – подтвердил Виталик.
— Надо заявить в полицию!
— И что? – Виталик усмехнулся. – Плотников будет все отрицать. Скажет, что в лицо нас не видел. К тому же преступления-то пока не произошло, и полиция вряд ли будет что-то делать.
— Тоже верно, – расстроилась Ольга.
— Я попробую позвонить Добродееву, но он вряд ли станет меня слушать.
— Попробуй.
Виталик набрал мобильный Федора.
— Никто не берет трубку.
— В офис звони!
К рабочему телефону тоже никто не подходил.
— Елки-палки! – расстроилась Ольга. – Куда они все подевались? Набери еще раз.
Виталик повторил вызов, однако результат был тот же.
— Что будем делать? – спросила Ольга.
— Домой пойдем, а то ты вся промокла. Там решим, как быть.