Цена его тени

Глава 26 «Сломанный барьер»

Глава 26 «Сломанный барьер»

Я стояла в дверях, глядя на его спину, и не могла пошевелиться. Воздух застрял в лёгких, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах шумела кровь.

Он не оборачивался. Стоял у окна, и закат освещал его силуэт — широкие плечи, узкая талия, тёмные волосы. Я знала эту спину. Я помнила её до миллиметра. Я водила по ней пальцами, царапала ногтями, вдыхала её запах.

Но он не обернулся.

— Привет, — сказал он.

Один звук. Одно слово. И мир взорвался.

Это был его голос. Низкий, хриплый, вибрирующий. Тот самый, который преследовал меня в кошмарах и снах последние восемь месяцев. Я узнала бы его среди тысяч других.

Сумка выпала из моих рук. Я развернулась и побежала. Босиком, по прохладному мрамору, не разбирая дороги.

Я не видела его лица. Я не хотела видеть. Я просто бежала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, как паника сжимает грудь. Прочь. Как можно дальше.

Я вылетела на улицу. Вечерний воздух ударил в лицо, но я не остановилась. Я бежала по дорожкам между пальмами, чувствуя, как гравий впивается в босые ноги. Боль была настоящей. Она помогала не думать.

Я обернулась через плечо. Он шёл за мной. Его фигура вырисовывалась в темноте — высокая, тёмная, неумолимая. Я не видела его лица. Только силуэт, который приближался слишком быстро.

Я побежала быстрее. Вперёд, в темноту, не разбирая дороги. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его удары. Я думала, что бегу быстро. Я думала, что смогу скрыться.

Но его руки сомкнулись вокруг моей талии, и мир перевернулся.

— Пусти меня! — выкрикнула я, пытаясь вырваться.

Он прижал меня к своей груди, и я чувствовала его тело через тонкую ткань платья. Горячее, твёрдое, настоящее. Я начала вырываться — отчаянно, зло, царапая его руки, пытаясь освободиться. Я не кричала. Я просто скулила, как раненый зверь, пытаясь сдержать слёзы, которые душили меня.

Но он держал крепко. Его руки были стальными. Я чувствовала его дыхание на своей шее, как он вдыхал мой запах. Он всегда это делал. Он вдыхал меня, как что то жизненно — нербходимое.

Я начала терять силы. Тело ослабевало, и я чувствовала, как он разворачивает меня к себе.

Я наконец увидела его лицо.

Серые глаза горели диким огнём. В них была ярость, боль, голод. Он был зол. Я видела это в каждом напряжённом мускуле, в каждой линии его лица.

— Ты убежала, — сказал он, и его голос был низким, почти рычащим.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Его руки легли на мои щёки, и я почувствовала их тепло. Он смотрел на меня так, будто хотел проникнуть в самую душу.

— Ты не имеешь права! — выкрикнула я, и голос сорвался на крик. — Ты не имеешь права появляться! Ты исчез! Ты оставил меня в лесу, даже не попрощавшись!

Слёзы хлынули, и я не могла их остановить. Они текли по моим щекам, и я чувствовала, как его большой палец стирает их. Только когда он начал вытирать мои слёзы, я осознала, что лицо мокрое.

— Ты оставил меня одну, — прошептала я, и голос дрожал. — Я ждала тебя. Каждый день. Каждую ночь. Я думала, что ты мёртв. Что с тобой случилось что-то ужасное. А ты просто исчез.

Его рука опустилась на мою шею. Я чувствовала, как его пальцы сжимаются, как он притягивает меня ближе. Он наклонился, и его губы коснулись моих.

Я сжала зубы. Я не хотела его целовать. Я хотела ударить его, оттолкнуть, кричать. Но его тепло проникало в меня, и я чувствовала, как тело предаёт меня.

Он настаивал, и я сдалась. Я открыла рот, впуская его язык. Вкус слёз, гнева, боли смешался с его вкусом. Я забыла, как он целовался. Забыла, как его тело прижимается к моему. Я забыла, что можно чувствовать так много за один миг.

Но когда он ослабил хватку, я вырвалась.

Я отошла на несколько шагов, глядя на него, и в груди клокотала злость.

— Как ты смеешь! — закричала я, и голос сорвался. — Как ты смеешь прикасаться ко мне? Как ты смеешь появляться в моей жизни после всего, что было? Я ждала тебя! Я думала, что ты погиб!

Я задыхалась от крика, слёзы текли по лицу, и я чувствовала, как дрожит всё тело.

— Ты не имеешь права! — повторила я.

Он стоял передо мной, и в его глазах больше не было гнева. Только боль. Глубокая, такая же, как у меня.

— Я знаю, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я знаю, что не имею права.

Я стояла на пустынной дорожке, босиком, в мокром купальнике под полупрозрачным платьем, и смотрела на мужчину, который разбил мне сердце.

И не знала, что делать дальше.