Цена его тени

Глава 18 «Утро после»

Глава 18 «Утро после»

Владислава проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. Она приоткрыла веки и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь понять, где находится. Лес, дом, озеро — вчерашний день вернулся к ней яркими вспышками: его руки, его губы, его тело внутри неё.

Она повернула голову и увидела Арона. Он лежал на спине рядом с ней, прикрыв глаза, и казался почти безмятежным. Одна его рука была закинута за голову, другая лежала на её бедре.

Владислава смотрела на него, изучая каждую чёрточку. Тёмные ресницы, резкие скулы, борода, которая за ночь стала чуть заметнее. Он был красивым. Опасным.

Она осторожно попыталась выскользнуть из-под его руки, но он тут же открыл глаза. Серые глаза нашли её, и в них не было удивления — только лёгкая усмешка.

— Убегаешь? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Просто хотела встать, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается тепло от его пробуждения.

Он не убрал руку. Наоборот, притянул её ближе, утыкаясь носом в её макушку.

— Ещё рано, — сказал он. — Лежи.

Она усмехнулась:

— Я голодная.

— Я тоже, — сказал он, и в его голосе появилась та самая тёмная нотка, от которой у неё перехватывало дыхание.

Он перевернулся на бок, нависая над ней, и она почувствовала его тело — тёплое, сильное, уже готовое. Его рука скользнула по её животу, опускаясь ниже, и она прикрыла глаза, чувствуя, как желание снова просыпается внутри.

Но в этот момент за окном раздался звук подъезжающей машины. Арон замер, мгновенно превращаясь из расслабленного мужчины в настороженного хищника. Он поднялся, подошёл к окну и выглянул сквозь щель в занавеске.

— Свои, — сказал он, расслабляясь.

Он быстро оделся — чёрные джинсы, тёмная футболка, и Владислава заметила, как он преобразился. Секунду назад он был почти домашним, а сейчас снова стал тем самым холодным Ароном, который управлял городом.

Он повернулся к ней.

— Я быстро, — сказал он. — Не выходи.

Он вышел, и Владислава осталась одна. Она села на кровати, натянув простыню на грудь, и прислушалась к голосам за дверью. Арон говорил коротко, отрывисто, иногда перебивая собеседника. Она не слышала слов, но чувствовала напряжение в его голосе.

Через десять минут он вернулся. В руках у него был пакет с продуктами и небольшой конверт.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Да, — ответил он, ставя пакет на стол.

Владислава заметила, как его пальцы слегка сжали конверт. Что-то в нём изменилось — он стал более закрытым, более собранным.

— Ты хочешь рассказать мне? — спросила она осторожно.

Он замолчал, и в этом молчании Владислава увидела ту борьбу, которая происходила внутри него. Ему было трудно открываться. Это было не в его природе.

— Всё под контролем, — сказал он наконец, и его голос стал твёрже. — Через пару дней я отвезу тебя обратно в город. Всё закончится.

Владислава не стала давить. Она понимала, что он не готов говорить.

Она встала, накинула халат и подошла к пакету с продуктами.

— Тогда я приготовлю завтрак, — сказала она, стараясь говорить легко.

Арон посмотрел на неё, и в его глазах снова появилась тень той теплоты, что была утром.Его уголки его губ чуть дрогнули.

Она улыбнулась и пошла на кухню, чувствуя на себе его взгляд. Внутри неё теплилась надежда, что он научится доверять ей. Но пока она была готова ждать.

За завтраком они почти не говорили. Арон был сосредоточен на еде и своих мыслях, но время от времени его взгляд задерживался на ней, и в нём читалось то самое влечение, которое сводило её с ума.

Когда она убирала тарелки, он подошёл сзади, обхватив её руками за талию, и уткнулся лицом в её шею.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Она почувствовала, как его дыхание щекочет кожу, и внутри неё снова разлилось тепло. Он поцеловал её в плечо, затем развернул к себе и поцеловал в губы — коротко, но чувственно.

— У меня есть дела в лесу, — сказал он. — Вернусь через пару часов. Никуда не уходи.

Она кивнула, чувствуя, как его пальцы скользнули по её щеке, а затем он развернулся и вышел. Хлопнула входная дверь, и она осталась одна.

Владислава стояла у окна, глядя, как он уходит по тропинке между сосен. Его фигура быстро исчезла в зелени, и она почувствовала странную пустоту.

Ей хотелось большего — больше слов, больше открытости, больше тепла.