Цена его тени

Глава 14 «Тишина тайги»

Глава 14 «Тишина тайги»

Владислава уже сбилась со счёта, сколько дней они провели в этом маленьком доме посреди тайги. Семь? Восемь? Она перестала следить за временем — дни сливались в один спокойный, размеренный поток, которого у неё никогда не было в городе.

Утром она просыпалась от света, пробивающегося сквозь небольшие окна, и первым делом слышала, как Арон уже работает на улице. Стук топора, треск дров, иногда звук двигателя — он что-то чинил в старом генераторе. Она вставала, заваривала кофе и выходила на крыльцо в тёплом свитере, который ей привезли вместе с другими вещами на второй день.

— Доброе утро, — говорила она, протягивая ему кружку.

Он брал её, кивал, делал глоток и возвращался к работе. Говорил он мало. Но в его молчании не было холода — только усталость и сосредоточенность.

Днём она занималась домом. Готовила на небольшой плите, которую он подключил к генератору. Варила супы, жарила мясо, пекла что-то из того, что могла найти в запасах. Нашла старую книгу рецептов и увлеклась — у неё получалось. Он всегда возвращался с улицы голодным, и она ставила перед ним тарелку, наблюдая, как он ест.

— Вкусно, — сказал он однажды, и это слово прозвучало как награда.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Простое, понятное, семейное.

Вечерами они сидели у камина. Он надевал очки и читал какие-то бумаги, которые привозили с оказией, она смотрела в огонь или листала книгу, которую нашла в маленькой библиотеке. Иногда они говорили — о погоде, о лесе, о том, что завтра нужно сходить за водой. Но не о главном. Не о том, что случилось в его доме. Не о том, кто напал на них. И не о них самих.

Каждый день Арон был рядом, но чувствовалось, что между ними всё ещё стоит невидимая стена. Он держал дистанцию, хотя в его взгляде иногда проскальзывала та же искра, что в ту ночь в коридоре. Он смотрел на неё, когда думал, что она не видит, и в этом взгляде было столько невысказанного, что у неё перехватывало дыхание.

Но он не подходил. Не касался. Только помогал, когда она ставила тарелки, и его пальцы случайно касались её пальцев — и она чувствовала, как он замирает на мгновение, а затем отводит руку.

Она не знала, что он думает. Но внутри неё зрело желание понять.

Однажды вечером, когда за окнами выла метель, а в доме было тепло и уютно, Владислава достала бутылку красного вина, которую нашла в шкафу.

— Хочешь? — спросила она, поднимая бутылку.

Арон поднял голову от бумаг. Его серые глаза в очках на мгновение потеплели. Ему шли очки. В них он выглядел домашним.

— Давно не пил, — сказал он, откладывая документы, и снимая очки.

Она разлила вино по бокалам, села напротив него у камина. Огонь освещал его лицо, делая черты мягче, убирая привычную суровость. Они пили молча, слушая, как потрескивают дрова.

— Почему ты не спрашиваешь? — сказал он вдруг, глядя в огонь.

— О чём? — спросила она.

— Ты не задаёшь вопросов.

Владислава сделала глоток вина, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Я думаю, ты скажешь, когда будешь готов, — ответила она. — Или не скажешь. Это не имеет значения.

Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Не имеет значения? — переспросил он. — Твоя жизнь изменилась, ты живёшь в лесу, а ты говоришь, что это не имеет значения?

Владислава посмотрела на него прямо, чувствуя, как вино придаёт ей смелости.

— Это имеет значение, — сказала она. — Но не для того, чтобы я давила на тебя вопросами. Ты не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль, — она сделала паузу. — Я просто доверяю тебе. Сама не понимаю до конца, почему.

Арон замер. На его лице появилось странное выражение — смесь боли и удивления.

— Ты говоришь о доверии, — сказал он тихо, ставя бокал на стол.

Она покачала головой:

— Ты был честен в своём желании. Это не оскорбление, это… предложение. Я отказалась. Но это не значит, что я не вижу, кто ты на самом деле.

Он усмехнулся.

— Ты — загадка, которую я не могу разгадать. — Он наклонился вперёд, и его серые глаза встретились с её глазами.— Я не знаю, что с этим делать.

Владислава чувствовала, как сердце бьётся в груди. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Она просто смотрела на него, чувствуя, как между ними снова возникает та самая искра, которую они оба пытались прятать.

— Нет загадок, — сказала она тихо, — не нужно искать их.

Арон долго смотрел на неё, а затем медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми, шершавыми от работы, и она чувствовала, как его пульс отдаётся в её коже.

— Ты слишком мудрая для таких, как я, — сказал он почти шёпотом.

Она улыбнулась:

— Или просто пьяная от вина.

Он усмехнулся — впервые за неделю искренне, легко. И в этой усмешке было что-то тёплое, почти нежное.

— Может быть, — сказал он, не отпуская её руки. — Может быть.

Они сидели у камина, глядя на огонь, и молчали. Но в этом молчании уже не было стены. Только тишина, которая говорила громче слов.