Душа мавки

- Так вот, у Кощуна есть чаша, точнее была. Выкрали её столетия назад, потом она затерялась, - продолжил он. – И не простая та чаша. Из кости древнего змея сделана. Впитала она в себя энергию всех стихий. Чаша та саму жизнь собирать в себя умеет. Кто из неё пьёт, тот думает, что становится бессмертным.

- Думает?

- Тело становится бессмертным, а душа чернеет и умирает. На перерождение ей ход закрыт. Это цена за алчность и гордыню.

- Кто выкрал чашу? - спросил я.

Крыжатник развел руками.

- Вот тут и туман, - ответил он. – Никто не знает. Когда выкрали, когда вынесли, кто первым к рукам прибрал – всё это в Нави спрятано. Но ясно одно: дело идет к большой беде. Чтобы свершить колдовство подобной силы, надо материю разорвать и пространство.

- Нужно… узнать… больше, - сказала Арина тихо, выглядывая из-за моего плеча.

- Узнать можно только из Тьмы, - сказал он. – В тёмной Нави ответы прячутся, но туда не всякий пройдёт.

- Как войти проще? - спросил я.

Крыжатник остановился у старой могилы, на которой росла кривая осина, и улыбнулся. Улыбка вышла безрадостной и немного пугающей.

- А вот тут и пригодится то, что люди зря забыли, - сказал он. – Осина – дерево пограничное. Стоит на стыке, любит воду и землю, а ещё знает, как не пустить лишнее. И если найти осину, которая растёт на границе земли и воды, можно открыть тропку проще, чем через курганы и чёрные ямы.

Он постучал палкой по земле.

- Подойдёшь к стволу, коснёшься его рукой и прошепчешь нужные слова. Только и всего. Раньше всё проще было, а потом люди начали запутывать многое.

- Какие слова? - спросил я.

Крыжатник щурился долго, глядел вдаль, беззвучно шевелил губами, будто силясь припомнить.

- Слова старые, - сказал он наконец. – Не заклинание, а просьба. Попросить у дерева не жизни и не смерти, а прохода. Сказать надо так, чтобы дерево поняло: вы не ломаете границу, а просите её приоткрыться.

Он помолчал и добавил:

- Только помните. Осина открывает путь не всем одинаково. Чистый в намерении пройдёт легче. А тот, кто лжёт самому себе, может выйти совсем не туда.

Арина тихо опустила взгляд.

- Слова я дам, - сказал Крыжатник, и голос его стал ниже. – Но сначала выслушайте главное. Кощей не только хозяин чаши. Он всегда знает, чем наполнено сердце человеческое. И если вы войдете в Навь, вам покажут не только то, что вы ищете. Вам покажут и то, от чего вы бежите.

Крыжатник протянул мне маленький пучок сухой полыни и кусочек серебристой коры.

- Возьмите. Для лёгкой дороги. Полынь отведёт лишнее, а кора поможет не забыть, где вы находитесь. В Нави это важно. Иногда там мысли путаются, и человек забывает собственную суть.

- А что же с полевиком и полуденницей делать? Губят они людей, обезумев от гиблого колдовства.

- С тем узлом, что поставил злодей, без Кладенца не справиться, - ответил крыжатник, лишь подкрепляя мою уверенность, что путь мы выбрали верный.

Мы вышли с кладбища под самый вечер. Небо темнело быстро, и над полями уже стелился синий сумрак. Арина шла молча, прижимая к себе пузырек с водой.

- Ты поняла что-нибудь? - спросил я.

Она долго молчала, потом тихо сказала:

- Осина… стоит… на границе. Это самый простой путь в Навь.

- Может, останешься? Ты ведь и так существо на границе миров находящееся.

Арина упрямо мотнула головой.

- Пойду, - прошептала девушка.

*****************

Примечание:

Хранитель кладбища (Крыжатник) — славянский мифический дух-покровитель погоста, часто изображаемый в виде старого, призрачного сторожа, который следит за порядком в мире мертвых. В полесских поверьях им становится покойник, похороненный первым на новом месте или под крестом, выполняющий роль защитника или проводника.