Страница 3 из 62
- Я… - попыталась говорить. Я хотела сказать: «Я вернусь». Хотела сказать: «Я отомщу». Хотела сказать: «Не смей». Но он уже замыкал узел сна.
Венец лёг на дно, и я почувствовала, как по илу пошла дрожь, как камни под водой стали на свои места, как мир сказал: «Так надо». Печать была тяжёлая, будто кованое кольцо на шее. Она не душила – она удерживала.
Ведагор склонился ближе, и его голос стал совсем тихим:
- Прости меня. Я не уберёг.
И тогда, в последний миг перед тем, как тьма стала мягкой, я увидела на берегу лица. Они всё ещё стояли там, будто им мало было моей смерти, будто хотели убедиться, что я не всплыву.
Я запомнила. Запомнила, чтобы однажды перепутать.
Сон пришёл не сразу. Он подкрался, словно густой туман: сначала сгладил края, потом стёр имена, потом забрал боль, оставив только вкус железа на языке и одну-единственную мысль, горячую, будто тлеющий уголёк под слоем пепла:
«Что-то грядёт».
И когда оно придёт, вода проснётся вместе со мной.